1988 год. Старое новое предприятие

Заложенное действующей до настоящего времени сеткой количество повреждений между 150 и 50 позволило кабельщикам иметь максимальные восемьдесят процентов премии к окладу и без «нуля» – на конец дня. И никакая идеологическая обработка их, начальником цеха, никак не приводила к заветной для меня и Макарычева цели.

Да, на начало этого года мы имели лучший, просто невероятный, в том числе и для управления связи, результат в двадцать восемь повреждений. Но это не был НОЛЬ.

И сейчас, когда повреждения медленно, но продолжают снижаться – снижаться руками кабельщиков, которым в душе, по-прежнему, совсем не хочется окончательно избавиться от них, – потихоньку к нулю они приближаются.

Сделать это их заставляет – мороз. Это он усиленно работает над повышением изоляции кабельных жил. Это он не дает возможности строителям рыть землю и рвать кабели. Это он оберегает сейчас сети от всяких непредвиденных ЧП.

Куда деваться кабельщикам? Хоть и короток зимой световой день, но его достаточно, чтобы основательно заняться оставшимся немногочисленным количеством одиночных повреждений, и наконец, устранять их, что они вольно или невольно делают.

С одной стороны, структурные изменения, происходившие с предприятием, мучают душу. А с другой, вот уже полтора месяца нового года, разжигают во мне нешуточный азарт игрока, положительные эмоции от предвкушения достижения заветной цели. И азарт этот распространяется на моих надежных союзников Висящева и Макарычева.

Против нас, по-прежнему, играют все еще сохранившиеся в душах и монтеров и кабельщиков ностальгические страсти по временам хаоса и коллективной безответственности. Но они после изнурительной двухлетней борьбы все теряют и теряют свои силы. В их руках, и весной, и летом, и осенью были природные козыри, негативно воздействующие на сеть, но впервые за многие годы кабельщики не сумели их грамотно применить. Не сумели, или не захотели? Этого мы не знаем точно.

Разгул метелей укорачивают усиливающиеся морозы, и давят они всех и вся. Съежившись от холода, люди ходят по улицам, а нам с Висящевым и Макарычевым все нипочем. Мы высматриваем, считаем и наслаждаемся «ласточками». Этими летними птицами, доставляющими нам, «прилетом своим» среди разгула зимы, неописуемое удовольствие.