Туман и Молния. Книга VIII

Теперь его волосы уже больше не казались ей красивыми, наоборот этот зелёный оттенок придавал им какую-то зловещую окраску. И он себе на уме, сильный, выносливый. Нужна ли на самом деле ему была её помощь? Ну, может быть только чтобы помочь выйти из камеры. А потом? Зачем он пошёл за ней, если в голове у него был свой план? Побег в совершенно противоположном направлении. Почему сразу не побежал к люку? Зачем нужны были все эти погони и убийства? Зачем везде таскал с собой её? «Я без тебя не справлюсь» И Карина вдруг отчётливо поняла, справился бы, и люк бы открыл, и комнату эту…Что они делают в этой подземной зале? Как он её нашёл? Не ждёт ли он для спасения, действительно какого-нибудь друга из потустороннего мира? Нет, конечно, она не верила в дьявола и всю эту чушь… или верила.

В такой мрачной обстановке нетрудно уверовать во что угодно. Зачем он привёл её сюда, и сидит? Чего он ждёт? Карина схватилась за сумку, руки её ходили ходуном. Видимо, услышав, как она копошится, Никто повернул голову к ней. Он по-прежнему был слеп и как ни странно это её немного успокоило.

– Хочу сделать себе укол, – объяснила она, – восстановителем, а то…нервы ни к чёрту.

Он указал пальцем на себя.

– Хорошо я дам тебе тоже, только напиши что, – Карина снова сунула ему блокнот, и в этот раз, он написал то, что она от него хотела. Наконец-то! Никаких: «Какое сегодня число?», «Я хочу умереть».

Карина с облегчением прочитала название его обычного «восстановителя», значит, Никто приходит в себя.

Достав чистый шприц и ампулу с довольно слабеньким (по версии Никто, Орла, Лиса, и других), стимулятором, Карина кое-как, и это было ужасно, (хорошо, что Никто не видел этого позорища), с третьего раза попала себе в вену, так дрожали её руки. Потом спрятав, как она решила, «свой шприц», она достала, как она считала «заражённый» Никто. Сделала для него раствор. Он тут же протянул руку, словно видел, ориентировался по звукам, или запаху?

– Ты сам, что ли хочешь попробовать?

Никто кивнул, и Карина отдала ему шприц, что ж руки у него сейчас свободны, правда на правом запястье так и остался тяжёлый наручник с перерубленной цепью, ну пусть сам пробует.

Раз так ему хочется. Он не стал закатывать рукав куртки, как она предполагала, или ещё что-то, совершать какие-то приготовления, просто приставил иглу к шее, куда-то под ошейник и… десяти секунд не прошло, протянул пустой шприц ей.

– Ты… ты… ну ты даёшь!

И Никто, она готова была поспорить.