Туман и Молния. Книга 12

И как только Лис вышел и нечистые, и наёмники Корса, благородные чёрные, закричали:

– Ура-а-а!

Громко, радостно приветствуя своего командира. Слуга подвёл коня. Лис вскочил сходу в седло, даже не вставив ногу в стремя, конь плясал под ним, то и дело становясь на дыбы, Лис словно не замечал этого, гарцуя перед своим войском:

– Я поздравляю вас с победой!

Глава вторая. Праздник.

Ещё даже не собрав и не похоронив всех убитых, и своих, и красных, сразу после вдохновляющего поздравления командира Атли Элиса, начали пить.

Места в Форте было много, мебели, утвари и запасов тоже. Нечистых было не остановить, впрочем, никто этого и не пытался сделать. Воины Зафа и оставшиеся Тажа обустроились в левом крыле, но столы вытащили на площадь, и тут же зарядили музыку, взяли несколько красных служанок и рабынь. Спонтанно разделили всех найденных в Форте женщин поровну между нечистыми и наёмниками. Женщин в Форте было очень мало, буквально с десяток служанок и столько же рабынь. Но нечистые всё равно остались довольны и этим, хотя служанки были откровенно так себе. Наёмники Корса расположились в центральной части и пристройках справа. Их осталось около двух третей от первоначального состава, и таким образом, у Витора Корса по-прежнему было больше всех солдат. Чёрные и нечистые, как ни отгораживали их друг от друга, всё же волей-неволей пересекались, а в ограниченном пространстве Форта с этим просто ничего невозможно было поделать, поэтому этот вопрос тоже был пущен на самотёк. Сейчас опьянённые победой и совместным штурмом люди и нечистые ладили. Хотя большинство чёрных и устроили своё празднование в правом флигеле, многие вышли и на площадь, смешались с нечистыми. В главном зале были накрыты столы для избранных: командиров и отличившихся во время штурма. Здесь были все оставшиеся в живых ополченцы князя, их командир Шрад, и между ним и Шеймусом сидела довольная Аня, на её шее блестела золотая цепочка, красивый кулон лежал между пышных грудей. Тут же сидел безносый мальчишка, тот, который во время штурма их первого Форта, далеко от границы, испугался «стреляющих огнём палок» красных и бежал с поля боя, за что был жестоко наказан самосудом ополченцев. В этот раз он сражался отчаянно, не боялся за свою жизнь и под градом стрел вовремя развёл костёр, подав знак воинам Тажа и Тарла. Сейчас, сидя за столом, он был уже изрядно пьян, и лицо его, перевязанное широкой полоской чёрной ткани, закрывающей отрезанный нос, было радостным.