Туман и Молния. Книга 10

Так что… то, что раньше казалось помехой и ошибкой, стало в итоге незаменимой помощью. Всё равно я делаю то, что хочу! – Никто улыбался. – Только с чувством. Как человек!

– И… это он полюбил меня? – дрогнувшим голосом спросил Арел.

– Я выбрал тебя, – ответил Никто. – А он… полюбил. Он полюбил вас всех. И через него я тоже.

– Почему он полюбил меня? Ведь я бил его и унижал, трахал.

– Ну, Арел, ты сам не замечал, но на самом деле ты неплохо относился к нему. И он так мало видел людей, мало общался.

– А он вообще меня видел?

– Да. Он может немного видеть моими глазами. Если я позволю. Если я позволю, он может сказать что-то через меня. Может всё видеть и ощущать, но только не в силах что-либо сделать при этом. Я могу соединяться и разъединяться с ним по-всякому.

– Это похоже на секс.

– Ты хочешь так?

– Да. Ты входил в моё тело. Я это ощущал и не сопротивлялся. И ты можешь входить в моё тело и использовать его, я буду только счастлив.

Никто обнял своего князя:

– Пока в этом нет необходимости, пока я привык быть блондином. – Он усмехнулся. – Я белая полукровка. А тебя, благородного чёрного, я хочу видеть рядом.

– Но ты больше не будешь вот так уходить? – спросил Арел, обнимая его в ответ, гладя его ласково, заглядывая в глаза, как преданный пёс. – Я не хочу этого.

– Арел! Да ты много раз был с ним. Я много раз уходил и оставлял тебя с ним. Правда, я накачивал его наркотой, но…

– Не делай! Не делай так больше! Я тебя прошу!

– Иногда мне нужно уходить, часть меня осталась в моём мире.

– Я понимаю. Но ты ведь можешь всегда не уходить полностью. Оставлять хоть малую часть себя, чтобы всё же контролировать его.

– Могу.

– Тогда делай только так! А сейчас, сейчас вообще выдави его, пусть не видит, ничего не слышит и не чувствует!

И Никто, кладя его на спину, засмеялся:

– Хорошо.

– Теперь я тоже ненавижу твои шрамы. Теперь я тоже воспринимаю их как твоё поражение. Я его ненавижу! За то, что он искалечил тебя! Сделал изгоем. Я хочу увидеть тебя настоящего, хочу!

– Всему своё время. Хочешь, мы привяжем тело, и я выйду, а ты трахнешь его и сделаешь всё, что захочешь.

– Нет. Я не хочу его трахать! Не хочу ничего. Его нет. Его не существует.