Туман и Молния. Часть III

 – Тебе здесь нечего делать тоже, Берк, уезжай!

– Неужели это так сложно? Просто поговорить? Мы не виделись с тех самых пор, как ты последний раз вышел из тюрьмы.

– Вот и хорошо! Забудь обо мне, у тебя нет брата!

– Нет, есть, – сказал Берк твёрдо – и уселся в кресло. Он и не собирался уходить.

– Иди к чёрту! – Косой почти закричал.

– Что ты гонишь меня?! Я же сказал, никуда я не уйду, пока не поговорю с тобой.

– Чё-ё-рт! – Косой нервно сцепил руки, отвернулся от Берка, уставился в окно.

– Хватит злиться, Берт, я тебе зла никогда не желал!

– Послушай, – Косой не обернулся, – я благодарен тебе за то, что ты выделил мне долю из наследства, несмотря на то, что отец отрёкся от меня.

Берк дрогнул как-то странно, прикрыв глаза, словно от боли:

– Прости меня, – он тяжело сглотнул, – прости меня, Берт.

Косой отшатнулся от окна, повернулся к брату, на лице его промелькнуло удивление, но лишь на секунду.

– Ты не был таким, Берт! Не был! Я прекрасно помню тебя маленьким, ты был таким весёлым и добрым, всегда слушался родителей и меня.

Косой только усмехнулся.

– До тех пор, – Берк умолк на секунду, – до тех пор, пока ты не понял своего отличия. После этого всё покатилось к чёрту! Всё покатилось к чёрту, – прошептал он, роняя голову на руки.

Косой опустился на край кровати напротив брата, закурил. Они были похожи, даже очень. Сразу можно было сказать, что они братья: схожие черты лица, волосы цвета воронова крыла. Только Берк был немного выше ростом, и глаза у него были не серые, как у Косого, а светло-карие.

– Я защищал тебя, – Берк разговаривал словно сам с собой, – позже научил, как защищаться самому. Научил всему, что знал и умел. И всё равно ничего не получилось!

– Ты сделал всё что мог, хватит об этом, и тебе незачем здесь просить прощения и каяться.

– Нет, я сделал не всё! И мне есть за что каяться! Я тебя предал, отвернулся, бросил, когда тебя в первый раз осудили. Ведь ты был всего на пару лет старше, чем мой сын теперь, совсем ещё ребёнок!

– Твой сын не убийца.

– И ты бы не был им, если бы не этот твой проклятый глаз!

– Берк, я не один такой. Множество людей живут с этим, и никого не убивают, даже если над ними смеются.

– Я тебя понимаю.