Туман и Молния. Часть 19

Мгновенно он вспомнил, как Ник в те моменты, когда его руки были свободны, пытался растереть затекшие пальцы, морщась от боли тёр запястья, на которых остались глубокие борозды от шнура. А в Рудном городе Корс стянул ему руки за спиной тонкой железной проволокой. Что он натворил! Теперь такие же следы на руках ждут и его, Корс уже в этом не сомневался. И еще, сам не зная почему, он был уверен, что после ужина Арел его поимеет, или он отсосет им. Ник лукавил, папочка Корс был наказан.

– Ешь! – поторопил Ник, снова прижимая кусок мяса к его губам.

И Корс обреченно разомкнул их. Кусок баранины был небольшим, но очень горячим, обжигая небо и язык. Приоткрыв рот, Корс глубоко задышал, пытаясь остудить пищу:

– Горячо!

– Прости, держи, запей, – Ник легонько толкнул его кубком в грудь. Корс перехватил кубок и лихорадочно допил содержимое.

– Еще кусочек, – Ник снова дотронулся до его губ, и Корс покорно взял мясо из его пальцев.

На четвертом или пятом куске баранины он взмолился:

– Ник, прошу тебя! Я не могу больше! Меня выворачивает, тошнит.

– Хорошо, я больше не буду, – к радости Корса, отозвался Ник, – я налил тебе ещё вина.

Корс выпил.

– Папочка, тебе сделать укол?

– Н-нет-нет, спасибо, пожалуйста, не надо! Я в порядке.

– Ладно. Тогда возвращайся на кровать. И постарайся заснуть.

Корс на ощупь вернулся к топчану, снял камзол и рубашку.

Пока его не трогали. Он согрелся под одеялом, и выпитое им вино дало о себе знать, подарив некоторое спокойствие.

Вдруг Корс услышал, как Ник издал какой-то странный звук. Он как будто всхлипнул, тихо застонав, словно от боли, и его тихий стон перешел в такое же тихое шипение.

– Вер! – громко позвал он, и, видимо, спохватившись, добавил уже мысленно, – «принеси мне этот чертов пластырь и ваты», – а потом снова вслух зло выругался на нечистом.

– Ник! Что с тобой?! – с волнением закричал Корс. Резко подскочив, он сел на топчане.

– Тебе какая разница? – холодно ответил Ник, – ведь я кусок дерьма в грязном фантике от конфеты.

Корс пристыжено замер:

– Зачем тебе вата и пластырь? Доктор Кассиэль предупреждал, что, когда яд окончательно начнет выходить из твоего шрама, может начаться воспаление.