Контрабанда Комарно

Капитан поехал вперед команды и уже за час до их прибытия стоял у трапа. П?тр Филиппович ждал доклада ответственного за ремонт «Комарно» в сухом доке – Митрича. Его настоящего имени и фамилии он не знал, только это прозвище, каким представился старый работяга при первой встрече.

Уже начинало смеркаться, и злые оголодавшие комары стали набрасываться на капитана. Он старательно отмахивался от них и переминался с ноги на ногу. Пётр Филиппович начинал нервничать.

Что-то тут неладное, – думал он.

Вдруг вдалеке появился знакомый силуэт, который слегка покачивался из стороны в сторону. То был боцман теплохода «Комарно» – Гаврилыч. Его походку капитан узнавал сразу: прихрамывающий на правую ногу бывалый речной волк большую часть своей жизни проводил на судне, из-за чего теперь всегда ходил враскачку. Гаврилыч, иначе его никто не называл, едва завидев кэпа, ускорил шаг и уже через минуту стоял рядом с ним, готовый отрапортовать о прошедшем ремонте.

Боцмана специально оставили здесь, в поселке, для помощи главному механику, и для того, чтобы он следил за тем, как проходит ремонт, и обо всём докладывал капитану в телеграммах.

– Ну и где тебя носит, Гаврилыч?

– Товарищ капитан, искал начальника по ремонту, его нигде нет. Хочу вам сказать, что судно готово к посадке. Воду в цистерны залили, двигатель тоже запускали. Мы с Володей всё проверили – работает, как часы, – отрапортовал боцман, и затем с сомнением добавил, – не знаю, зачем нам ещё этот ремонт на верфи.

– Это не нам с тобой решать… – сказал капитан. – И где же это главный по ремонту? Митрич, так кажется, да?

– Вот, говорю ж, нигде нет. Ходил даже к нему в общежитие. Его вообще с утра никто из мужиков не видел. Поспрошал там… Ну, подумали – запил. Вчера вечером в магазине видели, как он водку покупал… Пошёл в комнату – нет там его.

– Мда-а, Гаврилыч… – протянул капитан. – Ну, значится, без него выходить будем. Сходи-ка ты в главный корпус, пусть там подпишут бумаги о ремонте и выходе. Если там никого нет, сходишь утром еще раз. Без них нам выйти не дадут.

– Будет сделано, Пётр Филипыч.