Контрабанда Комарно

Взяв пробы из главной цистерны в носовой части (там стояла озонаторная установка, с помощью которой вода дезинфицировалась), они решили пройти через кубрик ресторана, так было ближе.

И тут, спустившись по трапу, они увидели страшную картину: на светлом покрытии пролёта виднелась вереница свежих кровавых следов, и рядом были небольшие лужицы крови. Доктор медленно двинулась по этим следам, видимо кровь обильно текла из раны.

Два шага… Три… Поворот к каютам… А там… По дверям двух кают были щедро размазаны следы крови, и около ручки пятой каюты красовался яркий след от кровавой пятерни.

Лешка хотел было побежать до рубки, потом решил не оставлять сестру одну, мало ли что там еще будет.

Они медленно вдоль стены продвинулись по проходу, стараясь не задевать кровавые лужицы, до нужной двери, и доктор, мысленно собравшись, быстро нажала на дверную ручку и чуть толкнула её, настежь распахнув дверь каюты.

Внутри всё было еще хуже: кругом валялись окровавленные тряпки, пол тоже был весь измазан, и тут и там виднелись бордовые капли.

Доктор зашла чуть поглубже и увидела, что на столе стоит разрезанный арбуз, сверху щедро залитый кровью. Рядом лежало и само орудие – широкий мясной нож, с невероятно острым лезвием, которое в тусклом свете ламп буквально светилось, отражая в себе красные всполохи.

– Что… здесь… произошло? – медленно промямлил Лешка.

– Надо доложить, срочно. Беги в рубку, зови старпома, сейчас его вахта.

– Не, так не пойдет, я тебя одну не оставлю.

– Тут никого нет, видишь? – она осторожно повернулась вокруг. – Беги давай.

И Лешка рысью бросился к трапу. А доктор, стараясь, не сильно натоптать и ничего не трогать, вышла из каюты и пошла дальше по кровавым следам.

Капли неровной дорожкой привели её к девятой каюте, в которой жил новый повар ресторана. Ольга хорошо запомнила этого низенького восточного мужчину с золотыми зубами – он всегда любил играть с ножами, когда она заходила к ним на кухню.

Медленно и осторожно Ольга открыла дверь и увидела внутри такой же бардак, как и в каюте номер пять. Дальше, за столом, поджав по себя ноги, сидел тот самый повар – неудавшийся циркач с ножами. В руках он вместо своих любимых ножей, держал большой кусок сочного арбуза и довольно улыбался во весь рот, сверкая своими золотыми зубами.