Зачетная алхимия. Приручить дракона

А если точнее – то в Пекло. Чтобы наш одомашненный лич разведал, нет ли там моего братца.

Чертить некромантские пентаграммы мне было некогда: нервный срыв был уже на подходе, и его нельзя было заставить подождать. Так что пришлось нашему духу, как он ни сопротивлялся, отправиться в мир мертвых. Только с якорем в виде меня, живой.

С закрытыми глазами я встала посреди комнаты, ухватившись за конец магических силков, из которых пытался вырваться лич. А затем пустила по нити, что нас связывала, магический разряд, имитируя всплеск силы, который характерен для смерти.

Вдохнула в последний раз и усилием воли вытолкнула собственное сознание из тела. И оно устремилось вслед за духом. Я не думала о том, что могу не вернуться, о том, насколько это опасно и что вообще подобные ритуалы проводят только опытные некроманты. Сейчас все это было безразлично. Потому что сегодня утром я уже умерла. Не полностью. Но часть меня навсегда осталась после разговора с драконом там, на берегу реки.

Это была последнее, что случилось со мной в мире живых. После были лишь стремительный круговорот и тьма, в которую меня выплюнуло. Рядом со мной мерцал лич.

– Ну, довольна? – зло прошипел он. – Из-за тебя, ненормальной, я окончательно умер!

– Но я-то жива! Так что шанс вернуться у нас еще есть.

– Ты говоришь так, будто с черного света вернуться на белый так же легко, как из деревни в город! Да чтоб ты знала, пигалица… – начал было неупокойник.

Хотя бы официально. По факту дух ещё как психовал. И чтобы прекратить его истерику, я перебила лича:

– Чем больше времени мы тратим на разговоры, тем меньше шансов вернуться.

– Тогда чего ты стоишь! – взвился он. – Пошевеливайся!

Подавая пример, призрак сам сделал первый шаг. Даже ногой. Это в нашем доме он больше всего напоминал бесформенную кляксу. А тут обрел форму. Видимо, так он выглядел при жизни: камзол, расшитый золотом, с позументами, треугольная шляпа, атласная рубашка, ботфорты…

– А вы, смотрю, были тем еще щеголем… – не удержалась я от комментария, шагая следом за своим провожатым.

Под ногами мягко шуршало нечто, что не было ни травой, ни песком. Звук как у мертвых листьев, которым осень давно отмерила их срок. Вокруг то ли колыхался ветер, то ли мимо проносились куда-то эфиры – то, что остается от развоплощенных душ.