Зачетная алхимия. Приручить дракона

Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями, чувствами и остатками сил. Нужно было встать и уйти. Только сделать это было тяжело настолько, что практически невозможно. Но я уперла руку в кочку осоки и, когда уже приготовилась встать, услышала:

– Ты права, не столь важна фамилия, если всего лишь ее носишь, но не разделяешь со своей семьей ее ценности и образ жизни. – Голос Рохта был хриплым и надсадным, словно он неимоверным усилием воли заставил себя произнести эти слова. Как если бы этот гордец перешагнул через что-то очень важное для него.

Вот только фраза законника ударила по мне не хуже хлыста. Я распахнула глаза и вмиг оказалась на ногах. Да, в росте я уступала ящерюге, причем знатно. Но, привстав на кочку, а на ней – на цыпочки, оказалась… увы, вровень если не макушке, то хотя бы носу дракона.

– Ты предлагаешь отречься мне от своей семьи? – прошипела гадюкой я.

– От мафии, – мрачно поправил меня Рохт.

– Знаешь ли, мафия – это дело семейное, – выпалила я и ткнула указательным пальцем, словно стилетом, в мужскую грудь.

В ответ меня пронзил не менее острый взгляд.

– А я давал присягу, – произнес Рохт.

– Раз такой правильный, тогда чего уже там, давай арестовывай… – почти прокричала я и, отняв палец от груди ящерюги, вытянула запястья перед законником в жесте: «Ну давай, застегивай на мне свои кандалы, мне уже плевать!»

– Я не настолько правильный, Хелл, – отозвался Рохт с каким-то отчаянием, которое будто физически ломало его изнутри: дробило кости, выворачивало суставы…

– Так стань еще на дюйм неправильнее, – почти с мольбой произнесла я.

Вместо ответа его большой палец коснулся моих губ, словно запоминая их очертание. А я… ответила взглядом.

– Не смотри на меня так, Хелл, – голос, будто треснувший пополам, – словно сравниваешь…

– С кем? – мое хриплое карканье вышло не лучше.

– С чем, – ответил Рохт. – С землей.

Хотелось ответить, что это нормально для похорон. Ведь сегодня умерли мы. Остались только я и Рохт.

Поэтому просто повернулась и на деревянных негнущихся ногах пошла прочь. Внутри меня были зима и холод. И я спиной чувствовала взгляд Рохта. Он буквально прожигал кожу меж лопаток.

А вокруг начинался новый день весны.