Я – маг огня!

Они окутывали меня, словно что-то шептали, а потом голос из ниоткуда настойчиво произнес: «Верни, что взяла!» И требовательно так, словно приказ отдавал.

Я пробовала заверить, что ничего не брала. А неизвестный все твердил: «Отдай! Отдай!! Отдай!!! Или умрешь». А я не понимала, что именно взяла, бежала прочь, потому что погибать мне совершенно не хотелось. Вот только меня будто опутывала паутина, так что шевелиться становилось все сложнее. И дорога была каменистой, с ухабами и рытвинами. Я запнулась об одну из колдобин и упала с размаху.

Боль тут же обожгла плечо, которым я ударилась, и… Я проснулась. На полу, замотанная в одеяло не хуже, чем в смирительную рубашку.

– А-ш-ш-ш, – зашипела я от боли. Потому что та, в отличие от сна, была настоящей. А у меня еще после вчерашнего прибалконивания синяков и так было хоть отбавляй.

– Ники? – продрав глаза, сонно произнесла Силь, увидев мою импровизацию на тему «гусеница в коконе».

– Кошмар приснился, – коротко пояснила я, пытаясь выбраться из одеяла.

– Аа-а-а, – зевая, ответила подруга и, поняв, что ничего страшного не произошло, вновь задремала.

А я завозилась на полу. Еще никогда в жизни одеяло не пыталось удержать меня в объятьях сна столь буквально. До этого я думала, что основная опасность постели – это коварство подушки. Когда ты предельно осторожно встаешь с кровати, но оп! Одно неловкое движение – и опять спишь. Глубину своего заблуждения я поняла только сейчас, когда спустя почти минуту смогла в лучших традициях туго запеленованного младенца – дрыгаясь и изворачиваясь – освободиться из плена.

– Уф! – Сдула упавшую на лоб прядь и глянула на часы, что лежали на прикроватной тумбочке. Пять утра. Ложиться спать уже бессмысленно. Вставать еще рано. Но это по моему мнению. А вот для химеры такое время для пробуждения было в самый раз. О чем она и сообщила.

Покормив Пусю, я пошла умываться, потом сварила кофе, сделала себе еще один бутерброд и засела за учебники. Вот только нервное напряжение не позволяло мне сконцентрироваться на прочитанном.

Я вытянула руку, призывая силу. В прошлый раз, когда производили замер, удалось неимоверными усилиями затеплить на открытой ладони огонек. Он был не больше языка пламени маленькой свечки.