Я – не твоя собственность 2

Но состояние моих ног не позволяло мне это сделать. Поэтому я немного приподнялась, села на краешек кровати опустив вниз ноги, которые Паша только что обработал.

Паша поднял на меня свои заплаканные глаза, посмотрел прямо в зрачки и тихо спросил:

– Ты хочешь уйти?

Я не смогла ответить ему словами, поэтому только утвердительно кивнула. Уйти мне действительно хотелось, только знать бы куда.

Он встал из своей позы и распрямил широкие плечи. Посмотрел на меня еще раз, потер переносицу и сказал:

– Я понимаю, что сейчас всё слишком не просто… Давай поступим так: я отвезу тебя в местный санаторий, там залечат твои ноги и другие раны, которые я мог тебе причинить.

Я подумала, что он не в своем уме, если считает, что я смогу принять его помощь после всего того, что между нами случилось. Однако, поразмыслив как я поеду с такими ногами домой и что смогу сказать родителям я все-таки утвердительно кивнула.

Конечно, гордость внутри меня говорила о том, что быть ему в чем-то обязанной мне не хочется. Однако инстинкт выживания говорил противоположное.

Возможно, если я приму его помощь, то смогу не рассказывать родителям о том, что со мной произошло. Чтобы не разочаровать их доверие в очередной раз. Реакции родителей на свое фиаско я опасалась больше всего.

А если я действительно проведу в санатории эти две недели, залечу свои раны, и приеду к родителям живая и здоровая, возможно смогу скрыть от них эту ситуацию.

Придётся соврать, что с Павлом Александровичем Пуровым у нас просто не сложились рабочие отношения и мы решили их прекратить. Хотя почему соврать? Это чистая правда – отношения не сложились. Совсем.

Кроме того, нахождение в санатории даст мне возможность разобраться в себе, подумать, переосмыслить ещё раз всё что произошло. Морально подготовиться к встрече с мамой и папой, прийти в себя.

Конечно, нужно ещё вещи забрать из своей гардеробной, однако после того, как там побывал Паша заходить туда было откровенно страшно.

– Мне нужно забрать документы и одежду. – шёпотом произнесла я.

– Хорошо. – грустно сказал Павел и подошёл ко мне, чтобы взять меня на руки.

Невольно вздрогнув при его приближении, я увидела на его лице гримасу сожаления.