Вот это сноб!

Я хочу услышать, как он звучит, когда ты влажная и возбужденная.

Сорайя: А как ты узнаешь, что я влажная и возбужденная?

Грэм: Я могу просто почувствовать это.

Сорайя: В самом деле?

Грэм: Ага.

Мой телефон завибрировал. «Сорайя».

Мой голос был намеренно низким и соблазнительным.

– Привет, детка.

– Не называй меня деткой.

От одного звука ее голоса мое тело зазвенело от возбуждения.

– Я хочу тебя увидеть. – Это прозвучало натянуто. – Мне нужно знать, как ты выглядишь.

«Боже, мне нужно дотронуться до тебя».

– Не думаю, что это хорошая мысль.

– Почему нет?

– Думаю, мы друг другу не подходим. Я не твой тип.

Подняв бровь, я спросил:

– И какой же тип мой?

– Не знаю… Богатая противная снобка? Женщина, выгодно оттеняющая твой дорогой костюм.

Я искренне рассмеялся.

– Думаешь, я самодовольный мудак?

– Да. Ты напыщенный и думаешь, что можешь топтать других людей.

– Что ж, в данный момент мне хочется «топтать» только тебя, Сорайя.

– Как тебе удалось стать таким ублюдком, а?

– Почему мы все такие, какие есть? Мы такими не рождаемся. Мы этому учимся.

– То есть быть мерзавцем – это искусство, которое ты освоил?

– Я мерзавец, потому что… – Я замялся. – Потому что я не хочу иметь дело с тем дерьмом, которое неизбежно происходит, стоит мне только убрать защиту.

– Что заставило тебя окружить себя защитой?

– Зачем все эти серьезные вопросы, Сорайя? Я не открываюсь перед женщинами, которых я даже не трахал.

– Если я позволю тебе меня трахнуть, то ты расскажешь мне все твои секреты?

Мой член зашевелился при одной только мысли о сексе с ней.

– Я расскажу тебе все, что ты, черт подери, хочешь услышать, если на кону прямо сейчас стоит секс с тобой.

– Вот именно! Вот об этом я и говорю!

Хотя мы вроде как ссорились, я чувствовал юмор в ее голосе. Я каким-то образом чувствовал, что она улыбается вместе со мной и наслаждается нашей легкой перепалкой.

Откашлявшись, я сказал:

– Ладно… Давай поговорим о тебе. Как тебе удалось стать такой ужасной маленькой проказницей?

– Я всегда такой была.

Я хмыкнул про себя. Почему-то я в это поверил. Она казалась от природы смелой, это не было шоу. Такой она и была на самом деле.

– Чем ты зарабатываешь на жизнь, Сорайя?

– А чем, по-твоему, я занимаюсь?

– Это вопрос с подвохом. – Я поскреб подбородок и положил ноги на стол.