Дом пустых сновидений

– Ты все еще пытаешься сохранить иллюзию счастливой семьи? – Вопрос, слетевший с губ похитителя, был задан таким обескураженным голосом, что Аспен не поверил своим ушам: будто за мгновение этот страшный человек превратился в крошечного ребенка.

В следующую секунду Аспен испугался еще сильнее, когда услышал, как из горла Айрленд вырываются странные булькающие звуки – она изможденно засмеялась, и этот смех отнял у нее столько сил, что она безвольно вытянулась на связанных руках.

– Иллюзия счастливой семьи? – переспросила она, постанывая от смеха.

– Хватит провоцировать его! – крикнул Аспен, позабыв о том, что никак не может повлиять на происходящее… а в следующий миг его грубо выдернули за плечи в реальность.

– Что… что?.. – Он замолчал, уставившись на Дориана, нависающего над его кроватью.

– Опять видения? – спросил он бесстрастно. Аспен с шумом выдохнул и упал на подушки. Накрыв лицо ладонями, он еще около минуты лежал в этой позе, чувствуя себя выжатым, будто всю ночь проработал на автосервисе, таская колеса.

– Да… – наконец пробормотал он хрипло и тут же исправился: – Нет. Не знаю.

«Я искал и наконец-то нашел твою мать» – когда убийца сказал эти слова, Айрленд не стала возражать, не сказала, что мать погибла в пожаре в сентябре.

Аспен с трудом сел, и Дориан шагнул назад. Он по-прежнему был в костюме-тройке; темные волосы идеально уложены, на лице – раздражающая смиренность.

Вздохнув, Аспен слез с кровати и еще несколько секунд стоял неподвижно, дожидаясь, когда сердце успокоится.

– Все нормально? – спросил Дориан. – Что именно ты видел?

Аспен покачал головой. Он не знал, как можно сказать Дориану о том, что видел его племянницу связанной в каком-то ветхом амбаре. Он даже не был уверен, сон это или видение… Если видение – тогда как похититель мог говорить о матери Айрленд как о живой, а если сон…

– Ты давно здесь? – наконец спросил Аспен, решив выведать, что именно Дориан мог слышать.

– Зашел оставить тебе еду и услышал, как ты бормочешь.

– Ясно… и что ты слышал?

Дориан помолчал некоторое время, изучая бледное, вялое лицо друга, по глазам пытаясь понять, к чему такой странный вопрос, и наконец ответил:

– Ты говорил невнятно.

– Ясно, – повторил Аспен.