Целую, мистер Ротшильд

Наклонившись к бару, парень взял рюмку и как следует принюхался. Затем сделал то же самое с другой.

– Признаться, не чувствую никакой разницы.

– Это значит, что у вас обычное обоняние.

– А у вас оно… необычное?

– В общем, да.

В глазах его снова мелькнула тень улыбки. Протянув мне одну рюмку, вторую он поднял в тосте.

– За то, чтобы мы всегда были необычными.

Вообще-то я не любительница чистого джина, но почему бы и нет? Чокнувшись с ним рюмкой, я проглотила горькую жидкость.

Может, алкоголь приведет меня в чувство.

– Я так понимаю, что вы с приятелем постоянно заключаете пари, раз уж он намерен отыграться к понедельнику?

– Наши с Джеком семьи дружат с незапамятных времен. Но спорить всерьез мы начали только в колледже. Мы с ним футбольные фанаты. Джек болеет за «USC», а я за «Нотр-Дам». Но поскольку денег у нас было в обрез, мы спорили на удар электрошокера.

– В смысле?

– Отец Джека был копом. Он-то и дал ему электрошокер, чтобы Джек на всякий случай держал его в машине.

Думаю, он и представить себе не мог, что его сынуля будет получать удар в пятьдесят тысяч вольт всякий раз, когда его команда сольет игру соперникам.

Мне оставалось только покачать головой:

– По-моему, это сумасшествие.

– Да уж, не лучшее наше решение. По крайней мере, выигрывал я чаще, чем Джек. Не удивлюсь, если окажется, что кое-какие из его поступков в колледже были продиктованы именно мозговой травмой.

Я рассмеялась.

– Стало быть, сегодня я наблюдала за продолжением традиции?

– Именно так.

 – Он тоже улыбнулся и протянул руку: – Меня, кстати, зовут Хадсон.

– Рада знакомству. Я Ст… – я вовремя спохватилась: – Я Эвелин.

– Так ты у нас любитель джина? Поэтому и различаешь все виды по запаху?

– Я бы не сказала. Вообще-то предпочитаю вино. Просто я по профессии парфюмер.

– Делаешь духи?

– И духи тоже, – кивнула я. – Шесть лет я разрабатывала ароматы для одной косметической компании.

Иногда это были новые духи, иногда средство для снятия макияжа или отдушка для какой-нибудь косметики.

– Никогда еще не встречал парфюмера.

– И какое впечатление? – улыбнулась я.

У Хадсона вырвался смешок.

– А где именно учат на парфюмера?

– Вообще-то у меня диплом химика. Но тут, сколько ни учись, все равно не сможешь стать хорошим парфюмером, если у тебя нет гиперосмии.

– А это…

– Повышенная чувствительность к запахам.