Шкаф с ночными кошмарами

 – Можешь брать все, что тебе потребуется.

Он уступил Леде Стивенсон место у своей плиты, а сам присел за стойку. Дин убедился, что Леда не совсем нормальная, а может, даже чуточку сумасшедшая. Странно. Зачем Лаура, убив целые семьи, забрала свою племянницу домой из исследовательского центра? Зачем ей лишний свидетель? Или она довела племянницу до сумасшествия и получала удовольствие, видя, что той никто не верит?

– Это сделал друг твоей тети? – наугад спросил Дин, глядя, как умело Леда разделывает курицу.

– Сделал что? – она притворилась, что не поняла вопроса, и даже не отвлеклась от работы.

– Я спрашиваю это не для того, чтобы обидеть тебя, – заверил Дин, выпрямляясь на табурете, – я просто хочу защитить тебя. Это…

– Ваша работа, вы говорили! – отрезала Леда. – Я не хочу… ничего рассказывать.

– Это чудовище на свободе, Леда. Если ты не решишься, тогда этот монстр возьмется за кого-то другого, за другую девушку. Ведь ему может понравиться еще кто-нибудь…

Леда резко обернулась с вытаращенными глазами и открытым от ярости ртом.

В ее пальцах все еще дрожал нож, и Дин бросил на него мельком взгляд, но затем вновь посмотрел в перекошенное бледное лицо гостьи.

– Леда, мы должны спасти не только тебя, но и других девочек.

Она лишь беззвучно покачала головой. Пыталась подобрать подходящие слова, но их просто не было. Она вновь подумала, что должна была уйти в ту же секунду, когда очнулась в квартире детектива Дина. Теперь Леда отчетливо поняла, почему он ее спас. Не потому, что так попросила тетя Лаура – детектив Дин притащил ее сюда для того, чтобы самому замучить до смерти своими глупыми вопросами.

Она ударила себя кулаком по виску, раздосадованно воскликнув:

– Ну зачем, зачем я осталась?!

Дин среагировал тут же: он стремительно подскочил и вырвал из руки Леды нож, а затем обошел стойку и бросил его в раковину. Леда не замечала ничего вокруг – она стучала по голове кулаком, будто так могла получить ответ на собственный вопрос. Дин не выдержал и, чувствуя в горле желчь, взял ее за запястье.

Она мигом очнулась и стремительно шарахнулась в сторону, врезалась спиной в холодильник, и тот зашатался. Из-за двери, некогда белой, а теперь покрывшейся ржавчиной, послышался характерный хруст – опрокинулась полка с яйцами.

Леда уставилась на пальцы Дина на своей руке, и он отступил, сказав с расстановкой:

– Хорошо. Я не прикасаюсь к тебе. Я тебя не трогаю, но и ты веди себя разумно, договорились? Не нужно бить себя, Леда.