Шкаф с ночными кошмарами

А он все буравил и буравил меня интенсивным взглядом глаз-льдинок и вдруг ошарашил:

– А если мы еще раз встретимся, тогда ты меня запомнишь?

Я не сразу нашлась с ответом. Отчего-то сердце екнуло в груди.

– Наверное, да. Но люди, которых я забыла, никогда не подходят ко мне во второй раз.

– А я подойду, – поспешно сказал он. – Главное, что я тебя помню, Кая. – Я в ответ нахмурилась, а он уже протянул руку: – Меня зовут Ной.

Я без раздумий пожала ее, поинтересовавшись:

– Ты учишься в этой школе?

– Нет, – он убрал руку и откинулся на спинку сиденья, – здесь учится мой младший брат.

Он мечтает основать свою рок-группу. Только не говори моей маме, а то она сойдет с ума.

– Не скажу. Так мы…

– Из одной школы, да, – закончил он. – Сегодня я видел тебя в кафе, в обществе ребят из Эттон-Крика.

Ах да! Тут я заметила его клетчатую рубашку, белую футболку под ней, густые встрепанные волосы. Он ведь подсел не потому, что слышал о себе сплетни?

Я размышляла над этим лишь секунду, а Ной уже отложил пачку с орешками на кресло позади себя, достал из кармана джинсов мобильный телефон и бросил в мою сторону вопросительный взгляд:

– Можно с тобой сфотографироваться?

– Зачем? – удивилась я.

– Чтобы у меня были доказательства нашего знакомства. Я выложу фото в «Друзьях», и когда добавлю тебя, ты сможешь понять, что я не обычный незнакомец…

– Меня нет в «Друзьях» и вообще… в социальных сетях…

Я сконфуженно пожала плечами, но Ной не растерялся:

– Тогда просто сфотографируемся на память.

Между нами было кресло, но я все равно почувствовала непривычную близость, когда он склонился ко мне, вытянув руку с мобильным телефоном вперед. Я не стала отстраняться. Была удивлена, если не шокирована. Ощущение было странным, ведь обычно люди не заговаривают со мной ни с того ни с сего, а тем более мальчики из моей школы. Кроме Селены у меня даже друзей нет.

Ной – это солнце, решила я. Он – солнышко.

Мы ни о чем не разговаривали.

Я не знала, о чем говорить и стоит ли задавать какие-нибудь вопросы, а Ной, казалось, не говорил, потому что чувствовал себя комфортно в тишине. Казалось, он ничего не спрашивает, потому что уже знает достаточно.

Тут тишина нарушилась, когда вниз по мраморным ступенькам скатился мальчик лет восьми и повис на руке Ноя, потянув его в сторону выхода. Мальчик помахал мне, весело улыбнувшись:

– Привет, Кая!

– Привет. – Я тоже махнула ему рукой.