Когда мертвые заговорят

Орудие убийства не найдено, но все кончено. Это она. Будет суд. Ее ждет пожизненное заключение в тюрьме строгого режима.

Он сказал это скороговоркой, будто куда-то спешил. Поэтому я не сразу поняла, что он произнес. Только дышала в трубку, слыша его громкие шаги, наполненные решимостью.

– Лаура Дюваль убийца, – произнесла я вслух. Голос был уставший, простуженный, в нем проскрипели горечь и смирение.

– Да, Лаура Дюваль, – подтвердил детектив. – Я сейчас собираюсь в полицию, хочу переговорить с Кристмасом по этому делу.

– Что вы имеете в виду? – тут же очнулась я. Я знала, что он говорит о моей маме – о Маргарет Айрленд, – но рядом с ее изображением появилось совершенно другое лицо – знакомое и незнакомое одновременно.

Судя по звукам, детектив вышел из подъезда.

– Хочу знать, была ли она причастна к пожару, в котором погибла твоя мать. Я перезвоню, когда узнаю еще что-нибудь.

– Хорошо.

Я отложила телефон и посмотрела в полоток, затем по сторонам. На стенах обои, за окном холодными бликами играет ноябрьское солнце. Внутри со мной творилось что-то странное. Я чувствовала себя как после утренней пробежки, когда сил бежать уже нет, дыхание не покидает легкие, но ты все равно делаешь шаги, сгибаешь и разгибаешь колени, работаешь локтями. Ты не сдаешься, а затем приходит наслаждение – цель позади! И вот ты замедляешься, легкие расширяются, позволяя вобрать живительный воздух, глубокий вдох, голова вскинута кверху, перед глазами все кружится… Но ты жив.

Я почувствовала, что жива, именно в тот момент, когда детектив Дин назвал имя Лауры.

Все-таки это не я.

* * *

Когда я спустилась вниз, миссис Нэтвик выпрыгнула к лестнице в своем излюбленном переднике, хлопнув в ладоши:

– Кая, ты уже проснулась? А я только собиралась тебя будить!

Миссис Нэтвик солгала, и это было ясно по ее бегающим, расширившимся глазам.

– Мне пора домой.

– Нет, нет, нет, нет, – пролепетала миссис Нэтвик. Все уловки у нее уже были готовы, поэтому она вытаскивала их в нужный момент и являла миру. Ее рука коснулась моего локтя, на что я обратила внимание, а она – нет.

– Кая, ты должна хотя бы позавтракать. Ты не можешь преодолеть пять часов пути на голодный желудок. Не под моим присмотром.