Заложник памяти

От него пахло вишней – наверное, стоило внести разнообразие, но Сане уже было все равно. Мысли крутились вокруг предстоящей операции – трансплантация почек предстояла крайне трудная. Выудив из сумки документы, Саня не смогла сдержать усмешку.

Какого черта на подобные операции требуются документы? Дань Союзу? Было бы перед кем отчитываться. Саня догадывалась, что «начальство» тоже отчитывалось кому-то наверху и откатывало за свое существование.

Саня дергала себя за перчатки. Это был самый обычный кабинет, обычные окна, обычные покрашенные стены.

И несколько людей за столом. Она решила не запоминать их фамилии. С краю сидел неприметный мужчина с сединой ободочком и черными глазами.

Ясно. Дознаватель.

О дознавателях Сане было известно столько же, сколько и всем остальным – одновременно все и ничего. Было принято считать, что Союзное бюро дознания – нечто вроде гибрида контрразведки и полиции. В общем, следили. В открытую. И скрытно. Сначала отдельные особо отбитые товарищи из числа уцелевших бойцов за социальную справедливость пытались было возражать – как же так.

Что за оруэлловщина?! Но чисто по-оруэлловски их заткнули. Сане было в кайф наблюдать за их пафосными речами во время просмотра пятничного шоу.

Дознаватель лениво осматривал кабинет, иногда бросая равнодушные взгляды на Саню. Операция прошла успешно. Пациент жив-здоров, а мамаша пациента кланяется в ноги. Ну а комиссия по профессиональной этике уже через часик была тут как тут с уже готовым решением.

Саню эту решение ничуть не удивило.

– Александра Юрьевна Коршунова. Дабы избежать лишней демагогии, мы сообщаем, что ваша лицензия на деятельность хирурга-трансплантолога на территории Союза аннулирована. Апелляция на восстановление лицензии может быть подана не ранее чем через два месяца после отзыва. Ваше дальнейшее место работы будет определено в течение недели, вы получите специальное уведомление по обычной и электронной почте. Вам все ясно?

Саня кивнула.

– Хорошо.

Тогда вы можете быть свободны. Ожидайте уведомлений.

Саня вышла из кабинета. Ей казалось, что с ней говорили автоматизаторы. Включив смартфон, она увидела несколько пропущенных вызовов. Ох ты ж! Вот с ними Сане меньше всего хотелось разговаривать. На кой черт оно ей надо – непонятно. Спасла и спасла. Пусть отстанут.

Этот день ей не запомнился конкретной датой – зато запомнился бутылкой «Егермейстера», купленной в одном из новых автоматизированных ларьков.