Мир внизу

Мне показалось, что после такого эмоционального всплеска он вообще захочет побыть один.

– Не забывай, что у тебя есть я, – сказал он, когда я уже уходила. – Тебе не обязательно справляться с этим одной. Я сделаю для тебя любой глушитель, что угодно. Они не могут забрать тебя на Седьмую.

Меня хватило только на сдавленное «спасибо».

В лифте уже запекшееся рассечение неожиданно разошлось. Я поняла это, только когда теплая кровь начала заливать мне глаз, скатываться по щеке на форму, капать на пол кабины.

Рука машинально коснулась раны – я зашипела от боли, как-то неловко крутанулась на месте, чтобы не испачкать алыми каплями еще и ботинок, и – столкнулась со своим отражением в небольшом зеркале рядом с панелью кнопок.

Увидев свое залитое кровью лицо, я растерялась.

И страх использовал эту брешь в моей защите, чтобы в очередной раз попытаться меня сломить.

Сердце. Оно начало биться медленнее, но сильнее. Легкие с неохотой принимали каждый последующий вдох, требуя сосредоточиться на дыхании.

Окровавленное отражение утратило свою четкость, размылось в сплошное ало-рыжее пятно, задрожало…

Я отшатнулась от зеркала, закрыла глаза и за десяток секунд выровняла дыхание. Затем остановила лифт и с силой зажала кнопку, соответствующую уровню медблока. Нужно, чтобы доктор Кара зашила мне бровь. И – черт с ним, с самомнением, – напичкала меня успокоительными. Сейчас мне как никогда нужна трезвая голова.

Вдох, выдох.

Все будет хорошо. Я справлюсь.

Что бы ни было уготовано мне впереди – я возьму ситуацию в свои руки и справлюсь.

Уверенная улыбка растянула мои губы. Несмотря на кровь, все еще сочившуюся из рассеченной брови, мне понравилось то, что я увидела в зеркале, заглянув туда во второй раз. Конечно. Справлюсь – как делала всегда. Без чужих жертв и вмешательства в мои проблемы.

Сама. И ничто на свете не сумеет мне помешать.

Так что: спасибо, Сириус, за твою готовность идти на риск ради меня, но…

Я никогда этого не допущу.

10

– Что там? – не выдержала я. Доктор Кара вздрогнула и наконец отвлеклась от созерцания выпуклой розовой полоски, пересекавшей мою правую бровь.

– Шрам обещает быть довольно крупным, – сказала она и провела вдоль него мягкой подушечкой пальца. – Давай попробуем отшлифовать его лазером через пару недель, когда новая кожа окрепнет?

– Рейнджеру пристало гордиться полученными шрамами. – Левый уголок моих губ пополз вверх.