Мир внизу

Голограмма начала постепенно пропадать: цифровой лес с тревожно поющими птицами растворялся в воздухе слой за слоем, текстура за текстурой, открывая обычные голые стены, потолок с идентификаторами движения и платформу с суперматерией, принимающей спокойное положение.

После погружающей сыворотки, позволявшей мозгу воспринимать элементы голограммы как реальные объекты, у меня всегда побаливала голова. Сегодняшняя тренировка была не исключением. Я стянула с себя специальные очки и привычно помассировала виски – ума не приложу, как выработалась эта привычка, учитывая, что такой массаж еще ни разу не помог.

Мы побрели к лавкам за полотенцами.

– Тебе к лицу быть уставшей, – довольно сказал Лиам, беря свое и накидывая на плечи. Его черные волосы взмокли и прилипли ко лбу, а зрачки были сильно расширены – как у любого новичка, еще не привыкшего к погружающей сыворотке. Наверное, еще и во сне ходить начал, как девяносто процентов начинающих рейнджеров после первых порций стимулирующих мозг химикатов.

Жаль, станция была не на паровом ходу. Тогда у него был бы шанс во время ночных блужданий свалиться в паровой котел, разом сделав мою жизнь лучше.

– А тебе к лицу кровоподтеки, – фыркнула я, подхватывая свое полотенце и вытирая со лба выступивший пот.

Я не забыла наш разговор в тот день, когда Тамина осталась на Земле, и каждый раз, когда Лиам пытался дружески шутить и любезничать, у меня в ушах зацикленно звучало все, что он наговорил мне, вжатой в стеночку транспортного отдела.

– Никак не привыкну к тому, что симуляция делает с мозгом, – покачал головой Лиам, почему-то оставивший мою колкость без ответа. – Реальный мир после этого кажется таким… ненастоящим.

Я с недоумением посмотрела на парня. Вот и сейчас. Чего он ждал от меня? Сочувствия? Объяснений принципа работы сыворотки? Или того, что я сделаю шаг навстречу, чтобы завязать этот разговор?

Все внутри меня наполнилось отвращением к этому лицемеру.

Хотелось высказать ему все. Что он маргинал, которого даже лучшие психологи Одиннадцатой починить не в силах. Что он фальшив насквозь, и я вижу это, и лишь вопрос времени, чтобы это увидели остальные. Что он может сколько угодно быть милым и дружелюбным, но я знаю, кто он такой на самом деле. Что я выведу его на чистую воду.