Мир внизу

Станция предсказуемо погрузилась в траур – многие наши пошли к семье Тамины, чтобы выразить соболезнования. Это было даже почти на руку: чем меньше людей, тем выше вероятность, что у меня получится прийти к какому-то решению. По некоторым причинам моя комната больше напоминала место для скорби и сна, чем обитель, где можно спокойно подумать.

Я была поражена открытием и намеревалась узнать, что Лиам делал в моей каюте, кто помог ему взломать код, и если это была Айроуз, то какого черта. Интуиция подсказывала, что разбираться со всем этим нужно аккуратно, не бросаясь обвинениями вперед.

Только вот с чего начать? Об этом интуиция упрямо молчала.

Я взяла себе кружку какао и села за небольшой столик в углу столовой. Это был столик нашей золотой троицы, со знакомыми царапинами и потертостями, с инициалами и дурацкими фразочками, втихаря выведенными на боковом срезе. Вот только уже минул второй год, как обедала за ним я в полном одиночестве. Другие рейнджеры занимали его в самую последнюю очередь.

Наверное, что-то подобное произойдет со столиком, за которым со своими друзьями сидела Тамина. Еще одна разрытая могила.

Стоило мне только вспомнить о прошлом, словно в насмешку, ко мне подсела Фирзен. Она ловко перемахнула через лавку, водрузила на стол локти, как не делала уже очень давно, тряхнула неровно стриженной шевелюрой – на этот раз выкрашенной в темно-синий, – и растянула тонкие губы в улыбке.

Точно такая же улыбка была у Касса. Острая и тонкая, как игла.

– Здравствуй, Си, – нарочито жизнерадостно сказала Фирзен, пододвигаясь ко мне своими локтями. Ее голос звучал тихо и вкрадчиво. Фирзен заметно повзрослела с того времени, когда мы еще были друзьями. Когда нас связывал ее брат. – Как оно?

– Во-первых, не Си, а Сионна, – сказала я, избавляясь от наваждения.

Бросив корпус, Фирзен начала карьеру в службе безопасности Четвертой. Насколько мне было известно, она относилась к своей работе с предельной серьезностью. В том числе, девушка была в курсе всех самых непопулярных слухов на станции. Пожалуй, это перебор, но мы привыкли считать, что перестараться в вопросах безопасности – невозможно.