Единственная для Демона

 – предложила Клавдия, немного скучающе.

Мне послышалось или она назвала его другим именем?

– А вот выпить я люблю. – Кузьма бесцеремонно плюхнулся между ними, вынуждая подвинуться.

Медленный взмах рукой, призывающий молчать, и странная компания тут же затихла. Меня пронзило жаром, и я чувствовала, как потеют ладони. Чёрные, как ночь глаза, пристально и опасно впивались в мои. Следом послышался голос, не предвещающий ничего хорошего:

– Мне казалось, что мы договорились… но, видимо, договорился я сам с собой…

Меня парализовало от его холодного и пронизывающего тона.

– Я… просто…

– Дитя хотела развлечься, позабыв наставления господина.

– Клавдия, не развлечься, а отвлечься. – исправил Виктор. – Верно, Ева Евгеньевна?

– Милушка, как же так? – Кузьма покачал головой, и следом же отправил себе в рот содержимое рюмки. – За преступлением, как говорится, следует наказание.

– Не болтай попусту, Кузьма. Не нужно пугать юную душу. – Виктор улыбнулся краешком губ, посмотрел на меня и тяжело вздохнул. – Недолго, но хорошо посидели, а теперь и делами пора заняться. – мужчина поднялся и по-джентельменски подал руку Клавдии. – Удаляемся, друзья мои.

Кузьма издал протестующий стон, но под тяжёлым взглядом Виктора всё же поднялся. Неординарная троица удалялась, а я обессилено смотрела им в спины. Музыка по-прежнему оставалась на втором плане.

– Сядь, – не просьба, приказ.

– Почему ты так со мной? – у меня прорезался голос. – Я же не собака, которой можно отдавать приказы, и она будет их выполнять.

– Сядь! – жёстче повторил он.

На этот раз я послушалась, обошла стол, борясь с гордостью. Опустилась на диван, почти на самый край. Я бы не вынесла его близости, просто не смогла бы. Склонив голову, я слабо спросила:

– Ты сердишься?

– Скорее разочарован.

– Из-за того, что я пошла в клуб?

– Ты пренебрежительно отнеслась к моей просьбе.

– Но… но это совсем другое место, совсем не тот бар, который был. Здесь можно потанцевать, нет пьяных и ненормальных, которые размахивают ножами. И… – я резко замолчала, пытаясь понять и принять его суждение.

– Все эти места алчные и праведные. Здесь нет чести и достоинства. Без границ, погруженные в тень. Алкоголь дурманит и заставляет совершать поступки, о которых потом приходится жалеть. В этих местах полно Диббуков.