Единственная для Демона

Спасибо.

Они снова странно переглянулись. Затем посмотрели на меня, и в глазах обоих замер вопрос. Они хотят знать, подписала ли я контракт. Нет! Не подписала!

– Приятных вам снов, Клавдия, Виктор. До завтра. – я сдержанно улыбнулась, и неспеша стала подниматься по лестнице. А в душе мне хотелось подпрыгивать. Я сама не понимала от куда столько радости во мне было, но точно знала, что всё это благодаря ему. Моя возвышенность и желание быть с ним ближе. На много ближе…

Глава 5.

Следующим утром я проснулась, как никогда выспавшаяся.

– Ева Евгеньевна, мы вас заждались. Солнце уже поднялось высоко, стрелка часов перевалила за полдень. – Виктор сидел за столом, и руками поедал аппетитно запечённую курицу, что привело меня, в некоторый ступор.

– Постыдился бы, чёрт ты эдакий, перед гостьей.

– Душенька, прошу заметить, что стыд – это исключительно людское чувство, и ко мне ни коем образом не относится.

– Доброе утро, Виктор, Клавдия.

– Садись, дитя. Хозяин велел тебя накормить. – женщина поставила на стол глубокую тарелку, до краёв наполненную едой.

– Ох, это слишком много, я столько не съем.

Женщина кинула лукавый взгляд на мужчину и с саркастическими нотками произнесла:

– Есть у нас один чревоугодник.

– А я и не брезглив, прошу заметить. К тому же, разве любовь к еде можно считать грехом? Вот скажите, прекрасная донна, что же ещё может радовать в мире, так, как вкусная и правильно приготовленная еда? Разве не чувство насыщение и плотно набитое брюхо заставляют вас блаженно вздыхать и умиротворённо откидываться на спинку стула?

– Вкусно покушать – это всегда хорошо. – я улыбнулась, всё ещё обдумывая некоторые фразы из разговора.

– Вот-вот, а я о чём. – воскликнул мужчина, одобрительно кивая.

– Жаль, что тебе это не грозит. – пробормотала женщина.

– И мне жаль, – Виктор уже обгладывал косточки.

– А где Иштар? – этот вопрос порывался быть заданным с того момента как я открыла глаза.

Виктор оторвался от тарелки и взглянул на женщину, которая в свою очередь перевела взгляд на него. И так они делали не в первый раз, и от этого меня начинало потряхивать. Чувства недосказанности и неопределённости витали в воздухе.