Единственная для Демона

Пора наполнить наши фужеры. – сразу же после его слов к столу подошёл Виктор, держа в руке штопор, и словно искусный почитатель вин, с лёгкостью извлёк пробку, разливая алый напиток по бокалам.

– Прекрасная донна, всё ли вам нравится?

– Большое спасибо, Виктор. Всё просто чудесно. – я искренне улыбнулась.

Виктор сделал шаг назад, коротко склонил голову, опустив глаза вниз, и снова оставил нас наедине. Иштар внимательно на меня посмотрел, с интересом, будто изучал, а затем тихо произнёс:

– Ты человек со светлой душой.

– Как ты определил?

– Всё просто. Ты добра, отзывчива, искренна, есть и сострадание к окружающим тебя людям. Я лишь привёл несколько примеров относящихся к тебе. Разве это не показатель?

– У каждого есть своя тьма. Не бывает полностью светлых душ.

– Одна сторона всегда преобладает над второй. Смотря какую сторону кормить.

– И какую же сторону кормишь ты?

– Поверь мне, моя душа переполнена тьмой, в ней нет ни капли света. – на его лице появилась жгучая улыбка.

– Так не бывает… но и я не святоша.

– Считаешь себя грешницей?

– Не совсем так. У каждого человека есть грехи. В нашем мире от них не укрыться.

– Но ты стараешься… – Иштар отвёл от меня прожигающий взгляд и сделал глоток красного вина, я повторила за ним.

– Клавдия и Виктор работают на тебя? Давно? – я хотела перевести тему в более продуктивный разговор.

– Они мне служат. Ты даже не представляешь на сколько давно. – его глаза снова поймали мои, словно в ловушку, из которой просто так не выбраться.

– Это же очевидно. Отдыхала и отмечала конец рабочей недели.

– Нашла место для отдыха. Разве там можно расслабиться?

– Прежде мне удавалось… – я умолкла, вспомнив Егора и Колю. Один из них мёртв, второй – за решёткой.

– Ты же знаешь, какое веселье там устроили падшие люди? Залили кровью все полы и стены. Как думаешь, у того, кто остался жив, есть шанс на искупление?

– Ты говоришь про Колю? – прошептала я.

– Про него… можешь не отвечать, но я тебе скажу: его душа уже ни сможет наполниться светом, попросту, потому что она ему больше не принадлежит.

Только сейчас я заметила, как дрожат мои руки. Он говорил медленно, так зачарованно и одновременно опасно, что я только сейчас заметила своё учащённое дыхание. Иштар что-то обдумывал с минуту, затем продолжил:

– Но это жизнь, Ева, выбор есть у каждого.