Мои счастливые мгновения

С тех пор, как он решил скрываться, его одержимость безопасностью своей дочери возросла до опасного предела. Он знал и поверь мне, знает до сих пор о каждом ее шаге. И если ты все ей расскажешь, все может обернуться очень плохо для тебя. О ней в любом случае позаботятся, а вот кто позаботится о тебе? – он пристально посмотрел на меня с неподдельным беспокойством. – Несмотря на то, что твой отец очень тесно общался с Дмитрием, препятствий тебе все ровно не миновать. И поверь мне, в сложившейся ситуации, то, что твой отец в курсе всего, для вас только хуже.

– Дмитрий не защищает ее таким образом. Как по мне, так он просто помешался на ней. Вида – живой человек. У нее есть собственные чувства. И видеть то, как она убивается из-за смерти своего отца… это меня выводит из себя и… ранит. Она подвергается куда большей опасности, когда за ней следят, ведь сейчас ходят слухи в определенных кругах, что он жив.

– Тем более, для нее будет лучше, если она ничего не будет знать про отца, – я закрыл глаза и потер переносицу пальцами. – Алекс, в любом случае решать тебе, только… – он положил ладонь на мое плечо и сжал его, чем заставил посмотреть на него, – …еще раз подумай, нужно ли тебе это. Действительно ли ты любишь ее настолько, что готов рискнуть всем. Ведь твой отец может найти рычаги давления, не забывай, что ты работаешь на него.

– Это ненадолго, я собираюсь уходить. Мне нужно свое дело. И я думаю, что настало время жить самостоятельно. К тому же, ситуация с Инной пришлась кстати. Как бы странно это ни звучало. Она показала мне, насколько Вида важна для меня. Это не просто увлечение, это… что-то глубже, важнее и…я люблю ее, – мои слова были самой настоящей правдой. Озвучив это, я ощутил внутреннюю свободу. Я был решителен в своих убеждениях.

– Ну что ж, остается только пожелать тебе терпения и удачи, – он встал и похлопал меня по спине.

Я хотел отказаться, но передумал. Софья приготовила картофельную запеканку и мясной салат. За ужином я рассказал о том, что произошло в моей жизни с появлением Виды. Софья интересовалась каждой деталью, а я терпеливо отвечал на все вопросы. И это помогало. Говорить о воспоминаниях, связанных с Видой, действительно приносило мне радость.