Наследница проклятой крови

Положив себе бутерброды и налив чаю, я заметила, что больше никто есть не собирается.

– Анна, вы не завтракаете? – спросила девушку я.

– Мы уже поели, благодарю, – ответила она с едва заметной заминкой.

Я расправилась с завтраком за пару минут, не чувствуя вкуса пищи. Меня больше интересовали обещанные Лордом ответы.

– Может, кто-то одолжит мне телефон? – громко спросила я. – Мне надо позвонить подруге.

– Телефон? – Анна выглядела озадаченной.

– Да, сумочку с телефоном я потеряла вчера, уже не могу вспомнить где, – поморщилась я.

– Боюсь, мы не пользуемся здесь телефонами, у нас иные средства связи, – пришёл на помощь Анне Лорд.

– Телефон… – Хелла насмешливо посмотрела на меня.

Мне не понравился язвительный тон блондинки:

– Вчера кто-то ворвался в наш дом, убил мою мать и чуть не убил меня. Неужели в вашем чёртовом мире так сильно ненавидят полукровок? И вы приволокли меня сюда практически в лапы к этим убийцам!

Я встала и выпрямилась во весь рост, глядя в глаза Лорду Сторму.

– Юная мисс, мне на самом деле жаль, что с вами случилась эта трагедия, – голос Лорда стал мягким, как будто он и правда мне сочувствовал.

– Но поверьте, в нашем, как вы выразились, чёртовом мире всем плевать на полукровок. Только если полукровки не имеют в родственниках жнецов душ, – уже жёстче продолжил он. – А мой замок – одно из самых безопасных мест на всём Авалоне.

– Я не знаю, кто такие жнецы душ! Да, моя мать была ведьмой, а отец человеком, но это не значит… – я не успела договорить.

– О, милая… – с сочувствием проговорила Анна, поднимая свои тёплые медовые глаза на меня. – Так ты ничего не знаешь?

– Что я должна знать? – моё сердце испуганно затрепетало в груди. Я всегда подозревала, что мать что-то не договаривала.

– Предлагаю начать сначала, – устало отчеканил Лансель.

Я не знала, что мне делать. Эти маги не внушали доверия за исключением, пожалуй, Анны: та казалась искренней. От Лорда и его жены шли острые разрушительные волны опасности, с ними стоило быть настороже. С другой стороны, терять мне уже было нечего, кроме собственной жизни, а информация необходима.