Пять снов

С одной стороны, я сделала очень много для своих лет. Окончила школу, институт, курсы бухгалтера, курсы закройки и шитья, еще один институт, получила права, сменила несколько работ, добиваясь на каждой определенных успехов, разбила несколько мужских сердец, пару раз сама оставалась с разбитым сердцем, вышла замуж и родила двоих детей, прочитала много гениальных книг и посмотрела чуть меньше гениальных фильмов. Я научилась одновременно совмещать в себе мысли о жареной курице, о тройке по математике у моей дочки, о новой нашумевшей книге и о педали тормоза.

Я всегда была на плаву.

С любимым мужем мы свили небольшое, но уютное и комфортное гнездышко. Не испытывали нужды. Мы стали успешной семьей во всех отношениях, и для окружающих, наверное, я создавала впечатление состоявшейся женщины.

Но всего этого было слишком мало. Если меня спрашивали, счастлива ли я, ответ всегда был утвердительным. Но я лукавила, потому что на самом деле не чувствовала счастья, не чувствовала моментов, которые потом могли бы помниться всю оставшуюся жизнь.

Я не жила, я механически двигалась.

Рождение детей было несомненным счастьем. Но счастье это сопровождалось раздирающими болью и ужасом родами, испорченной навсегда фигурой, бессонными ночами, отсутствием духовной и физической близости с мужем, бесконечным переживанием за маленьких человечков, пониманием, что буду ответственна за них всю свою жизнь. Рождение детей сопровождалось невыносимо тяжелым грузом, который ссутулил мне спину.

Чем старше я становилась, тем больше я раздражалась, и тем тяжелее была ноша на спине.

И не только из-за того, что становлюсь старше и теряю свежесть молодости, а из-за того, что момент, когда я верила, что все впереди, остается все дальше в прошлом. Я перестала мечтать и презирала тех, кто мечтает.

И вот бывали такие мгновения перед зеркалом, когда я застывала внешне, но оживала внутренне. Когда я признавала свои ошибки и механическую сущность своей жизни. В минуты откровений я решалась что-то менять и искать.

Вдруг я начинала верить, что выход есть, и есть шанс выпрямить горбившуюся спину.

Один из пакетов зашелестел, на пол вывалилась палка колбасы. Я вздрогнула от неожиданности, и яркая солнечная мысль моментально испарилась. От нее еще некоторое время в сознании было светло, но как только последние отблески погасли, мрак еще более плотной пеленой накрыл меня.

Обреченно я поднялась с пуфа, потухшие глаза оторвала от таких же глаз в зеркале.