Девятая дочь великого Риши

– Забудьте о том, что вы сказали!

– Ваша искренняя забота о захоронениях не позволила проклятию оживить трупы. Зато мертвая кошка вашей драгоценной сестрицы вырыла себя из могилы, стоило табличке коснуться земли.

– В нашей семье уже есть обладательница духовной силы. И она станет Святой при правителе! – серьезно предупреждаю я его.

– Дэй’Фуа – прекрасная кандидатка, – кивает Чэн, глядя на меня из-под капюшона, – но даже слепому вчера должно было стать ясно: у вас силы намного больше.

Прикрываю глаза, сжав заколку в кармане.

– Вы идете против сложившегося положения вещей. Я не понимаю, зачем вы это делаете. Не понимаю, почему настраиваете меня против сестер и хотите рассорить меня с ними…

– Думаете, это то, чего я хочу? Или высказали то, чего опасаетесь сами? – неожиданно перебивает он меня, вынуждая поднять на него растерянный взгляд. – Вы боитесь, что кириса Дэй’Фуа обидится на вас, осознав, что именно вы способны стать придворной Святой и занять ее место. Можете отрицать, но, думаю, глубоко в душе вы сами все знаете.

– При чем здесь заколка?! – раздосадованно бросаю я и, поджав губы, отворачиваюсь.

Фуа говорила мне об этом. Вчера в своих покоях. Она вспомнила про ту птицу…

Кажется, это было пару лет назад: голубку занесло к нам на последнем издыхании. Не знаю, кто повредил ей крыло и зачем кому-то понадобилось так издеваться над бедной птицей… Я тут же нашла для нее короб и ухаживала за ней несколько дней подряд, почти не выпуская из рук.

Фуа помогала мне, ненадолго забирала птицу, чтобы я могла отдохнуть.

Все были уверены, что голубка умрет. И когда через три дня птица взлетела, взмахнув абсолютно здоровым крылом, я поняла одну простую вещь…

«Без желания бороться невозможно взлететь», – сказала Фуа, глядя голубке вслед.

«Ты хотела сказать “без желания жить”?» – переспросила я.

Сестра посмотрела на меня непривычно тяжелым взглядом:

«Я сказала то, что хотела сказать».

Кажется, она знала, что во мне есть сила, равная ее силе. А возможно, даже превосходящая…

Внезапно услышав стук тамтамов, мы с Чэном дружно высовываемся из окна.

– Это то, что я думаю? – изумленная и вдохновленная одновременно, спрашиваю я у своего стража.

– Судя по бою и праздничному шествию по городу, – наполовину свесившись наружу, размышляет он, – так и есть.