Маша-растеряша

Но Шилов зыркнул на меня, заставляя заткнуться моментально.

– Молчи, Маша! Не сейчас.

Папа отвёз меня к себе, а перед этим позвонил Свете. Я всё слышала словно сквозь толщу воды. Меня трясло. Уже находясь в домашней обстановке, немного пришла в себя. Не решилась заговорить первая. Мы сидели за столом в молчании.

– Папа… – тихий хриплый шёпот вырвался из моего горла.

Отец мгновенно напрягся, стал твёрдым, словно каменное изваяние.

– Маша, вот скажи мне, как так, а? – он не сводил своего тяжелого взгляда, смотрел словно в душу, ища ответ.

Я опустила глаза, не могла вынести его осуждения, хоть и заслужила.

– Ты не Маша-растеряша, ты Маша-терпяша, бля! – выругался отец.

Я вздрогнула, когда папа резко подорвался, роняя стул, и уперся кулаками в столешницу.

– Маша! Да как же ты… почему не сказала? Почему не пришла ко мне? – отчаянно выкрикивал он.

Мужчина, всегда сдержанный, не скрывал выступивших скупых слез. И мне было больно видеть его таким. Он не заслужил.

– Прости меня, папочка, – кинулась к нему, обнимая, крепче стискивая за шею.

И вот я не тридцатилетняя взрослая женщина, а маленькая девочка, ревела в сильное родительское плечо. Папа гладил меня по голове, успокаивал. И кажется смягчался сам.

Глава 8

– Боже, Машка, ты… Да как? Как он тебя так подмял то! – возмутилась Самойлова после моего рассказа о вчерашнем вечере встреч с ещё бывшим мужем.

Мы сидели в лаундж зоне очень крутого и популярного заведения, где сегодня проходил концерт группы, которую она продвигала.

– Наташ, это я во всем виновата. Нужно было бежать, а я терпела, слушала и поддавалась влиянию.

На фоне играла музыка, ребята распевались, проверяли аппаратуру. Я отбивала ногой ритм ударов барабана. Мне нравилась атмосфера вокруг, люди разных возрастов, молодые парни, взрослые дамочки и даже подростки. Я давно никуда не выбиралась, только сопровождение мужа и светские беседы на деловых вечеринках. Скука смертная.

– Маш, тебе нужно вдохнуть свежего воздуха, – я внимательно посмотрела на подругу.

Самойлова говорила правильные вещи. Но всегда легче судить со стороны. Я только пожала плечами, продолжая осматривать окружающих.

– Вот, чего ты хочешь? У тебя есть мечта?

Я задумалась. Почему-то вспомнился друг юности, забавный парень. Он в свои шестнадцать лет рассуждал о многих серьёзных вещах со знанием дела.