Потерянный маяк

Болотная Тварь, не успев среагировать, пролетела мимо, а Рийсце покатились по траве. Снова поднявшись, Вереск взяла Волчека за лапку.

Теперь они бежали обратно к поляне, где Вереск собирала травы. Тварь, обидевшись на такую резкую перемену направления, побежала за ними, но застряла между деревьями.

Это дало путешественникам форы. Они выбежали на поляну, на их счастье залитую солнцем.

Беглецы устали, запыхались и утомились. Солнечная опушка казалась спасением, но тварь-то всё еще была позади!

– Спрячемся в корнях! – озарило Вереск.

В центре поляны стоял огромный дуб. Такой старый, что, наверное, помнил времена великанов. Его крона иногда царапала облака, и одному Неведомому было известно, что за создания жили у него в ветвях.

Наверх было не забраться, так что Вереск и Волчек шмыгнули в самые корни, пробравшись под ствол. Там было темно, сыро и прохладно. Зверята легли на животы, обняв друг друга (в тесноте да не в обиде, особенно, когда скрываешься от чудовища), и стали ждать.

– Думаешь, она нас тут не найдёт? – прошептал Волчек очень-очень тихо.

– Я думаю, она уже нашла, – еле дыша, ответила ему Вереск.

И правда: в просвете между кореньями показались склизкие чёрно-зеленые лапы. Одна из шести потянулась к Рийсце, и они отползли было назад, но уперлись в стену.

Вы должно быть думаете, что Тварь не дотянулась. Но вынуждена вас разочаровать: ошибаетесь. Она доставала ровно настолько, чтобы ухватить Вереск за заднюю лапку.

– Ох, ну уж нет! – рассердилась на такой расклад обстоятельств утомлённая Ведьма.

Она извернулась и впилась зубами в лапу обидчика.

Болотная Тварь завыла от обиды и несправедливости (ей всего-то хотелось есть!) и отступила.

Вереск выплюнула ряску изо рта.

Болотная Тварь ходила у убежища зверят, ожидая, пока те выйдут сами. Её совсем не хотелось снова быть укушенной.

Но ждала она недолго, произошло кое-что, о чем было не известно Вереску и Волчеку, но прекрасно известно Болотной Твари, а теперь и нам.

Болотной Твари, видите ли, для выживания нужно непосредственно болото – иначе никак. А на солнце ей быстро становится плохо, и она спешит убраться восвояси. Тем более, что лучи палили её нещадно.

Она последний раз фыркнула, взвыла от досады, и побежала к себе, в прохладное и родное болото, ждать новых разинь, которые забредут в топи.