Сотворение Элсмира

Нельзя сказать, что время ее выхода в свет, давшегося мне с трудами, едва ли не соизмеримыми с тяготами самой экспедиции, не самым лучшим образом отвечало существовавшим запросам и чаяниям читательской аудитории. Это были годы радикальных гайдаровских реформ, превративших значительную часть наших читающих людей в считающих и принесших в нашу размеренную и «застойную» жизнь столько неожиданностей, разнообразия и самых что ни на есть реальных приключений, что интерес ко всем иным приключениям из категории «на свою ж…» заметно поугас.

Тем не менее, как всякий новоиспеченный автор я, естественно, стремился к тому, чтобы мое творение стало, как можно скорее, достоянием самого широкого (ограниченного лишь тиражом в 4000 экз.) круга читателей. Я носился по магазинам и предлагал свое творение на реализацию. Надо сказать, что брали охотно, отдавали хуже – книги расходились плохо, и я в конце концов решил оставить их в музее; все они постепенно разошлись в качестве подарков с «теплыми полярными пожеланиями».

Спустя немногим менее десяти лет, я решил вернуться к брошенной рукописи книги о самой первой из моих больших экспедиций – экспедиции через Гренландию. Это было непросто, так как по истечении лет многое стерлось из памяти, но, тем не менее, эта книга, названная мною совершенно оригинально – «Гренландский меридиан», мне кажется, удалась лучше, хотя бы потому, что в ней я отступил от дневникового стиля и написал первую главу о том, как собственно случилось то, что случилось в моей жизни.

На волне этого творческого подъема я довольно скоро составил сборник стихов, написанных мною по поводу и без повода в предшествующие 30 лет моей полярной жизни. Несколько пафосное название этого сборника «У каждого из нас есть Полюс свой» полностью отражало мое отношение к героической профессии полярного путешественника: я всегда считал, что в каждой сфере человеческой деятельности и у каждого из нас существует свой Полюс как воплощение мечты и надежд и что совершенно необязательно для проявления лучших черт характера забираться так далеко, в Арктику и Антарктику.

Затем наступила продолжительная пауза, вызванная главным образом отсутствием времени для перевода моих звуковых дневников в более привычную и удобную для редактирования письменную форму.