Одна маленькая ложь: притворяясь собой

– Я могу ответить на этот вопрос, – спустя несколько секунд холодно произносит он, – но для начала, ответь на мой: ты действительно хочешь во всё это вникать?.. Я в курсе, что ты самоустранилась из семейного бизнеса и теперь… как ты это называешь?.. В свободном плавании, – он склоняет голову и прищуривает глаза, поражая меня своей осведомленностью, – Так что подумай трижды – нужно ли тебе знать подробности? И так ли тебе интересна цель моего визита в Россию? Или проще просто закрыть глаза и принимать мои комплименты, позволяя ухаживать за собой?

Хороший вопрос.

Может, ещё не поздно слиться тихонечко, сделав вид, что мы друг друга не поняли?

– Но какой смысл – ухаживать?.. – спрашиваю осторожно, – Что тебе это даст? Если ты сам сказал, что через семь дней уедешь обратно…

– Всё, что требуется от тебя – это принимать знаки внимания, – неожиданно властным голосом произносит Кит, перебивая меня, – это что, так сложно?

– Нет, – выдавливаю из себя, испугавшись не на шутку.

Валить! Валить отсюда надо! Но в следующее мгновение к нашему столику подходит официант…

– Ешь, – всё также властно произносит Кит, и я начинаю есть.

Даже не задумываясь над вкусом еды. Более того – не ощущая его вовсе.

Когда Кит расплачивается и поднимается – я поднимаюсь за ним вслед. Молча принимаю пальто в гардеробе, молча позволяю брюнету помочь мне одеться и также молча вхожу в лифт.

– Сотри эту помаду, – сухо распоряжается Кит.

Стираю её остатки влажной салфеткой, глядя в зеркало на стене кабины. Чувствую, как грохочет сердце – от настоящего страха.

Лифт останавливается, мы выходим, и тут я чувствую, как Кит останавливает меня за руку.

На деревянных ногах разворачиваюсь к нему.

А тот притягивает меня к себе и кладет ладони на моё лицо.

– Ну, чего ты так испугалась? – шепчет, глядя в мои глаза, – Ты же такая смелая девочка.

– Я должна объяснить… – выдавливаю из себя, чувствуя, как дрожит голос; хочу сказать, что я – не Геля, и что мне очень стыдно, что я не стала переубеждать его, а ещё – что я совсем не хочу встречаться с ним вновь, но Кит меня опережает:

– Ты расскажешь обо всем Вячеславу Игоревичу? – спрашивает он таким голосом, что у меня замирает сердце.

Потому что в нём не было ни капли теплоты – лишь арктический холод и заточенная сталь.

– Нет, – с ужасом понимая, что он сжимает ладони на моём лице, заверяю его.