Настоящая Вера

Хоть кто-то мне верит!

– Вы видели сам экран?

– Да. Там были только документы.

– Как долго вы тут находились?

– Почти все время.

Опять врет. Полицейский переглянулись, а Тимур Эдуардович поганенько ухмыльнулся. Я покраснела, понимая, о чем они сейчас думают. Но уж лучше пусть думают в этом направлении, чем подозревают меня невесть в чем.

– Потом я подвез Веру Борисовну домой, – как ни в чем ни бывало закончил Михаил и снова отвернулся к окну.

– Хорошо. Тогда давайте проясним, почему вы включили компьютер на следующий день задолго до рабочего времени, – продолжил следователь.

– Мой… Друг, Степан, хотел посмотреть, кто входил в систему за день до этого, – объяснила я. – У меня накануне пропали файлы с договорами… А я не очень разбираюсь в компьютерах. Вот и попросила его. Мы приехали незадолго до начала рабочего дня, и он сразу сел за компьютер. Хотел все проверить и поставить защиту. Он хороший программист, настоящий профессионал… – Я осеклась. Сердце вдруг сжалось от страшной мысли, которую я тут же прогнала от себя.

– Файлы стерли ваши коллеги, в этом они уже признались, – перебил меня следователь.

– В смысле? – поразилась я. – Зачем они это сделали?

– Этого они не сообщили. Но в этой пропаже нет ничего странного. А вот чтобы войти через офисный компьютер в систему компании, обойти защиту и снять деньги, нужны хорошие знания и умения, которыми здесь никто не обладает.

– Нет, – прошептала я. – Я сначала скрепляла готовые договора, а потом понесла их на подпись Венере, она всегда приходит пораньше. Но Степа сказал, что только поставил защиту…

– Как нам найти этого вашего Степана?

– Мы живем вместе… Но со вчерашнего вечера я его не видела. Он не ночевал дома. И телефон не отвечает.

– Хорошо. Оставайтесь пока тут, работайте.

Я была потрясена. Нет, я не верила, что это Степа. Что за глупость? Он же не преступник, а тут произошла реальная кража, что отчетливо пахло уголовщиной. Но следователи почему-то вцепились именно в этот след. И сейчас мой бывший жених был в опасности. Я бы предупредила его, если бы могла. Но то, что это не я сделала, я тем более была уверена.