Сумасшедший гоблин

– Их двое! – закричал Эдалар, поднимаясь с гоблином выше деревьев. Тот висел, ни жив, ни мертв, раскачиваясь в руках стражника. Внизу все еще шел бой, но с двумя чудищами ни один вампир не справится. И скоро второй стражник тоже поднялся в воздух.

– Слишком сильные, – запыхавшись, произнес он. – Я клинок сломал о его зубы. Ранил я его серьезно, наверное, сдохнет скоро. Но второго уже не потяну. Дэр Брюм, вы как?

– Почему вы не поставили щит? – удивился Эдалар.

– Какой щит? – хрипло спросил несчастный гоблин.

– Магический! Если бы я не успел вас выхватить в последнюю секунду, вас бы съели! Как можно так рисковать своей жизнью?

– И нам могли бы помочь, – с укором в голосе произнес Эбелар.

– Я же говорил вам! – рассердился Евгений. – Я говорил, что я не Брюм! Я не умею ставить щиты! – раздражение и гнев перемешались с обидой и страхом – его ведь действительно могли сожрать несколько минут назад. И еще почему-то давило чувство вины: было ощущение, что он действительно мог помочь, но не сделал этого.

– Мы же видели, как вы ставили портал! – недоуменно почесал в затылке Эбелар. – А потом разводили огонь. Это магия! Значит, вы волшебник!

– Нет! – упорствовал Евгений, цепляясь за руки вампира. Он очень неуверенно чувствовал себя в воздухе. – Нет. Развести огонь с накопителем каждый сможет. Это не магия!

– Я не смогу, – припечатал Эбелар, вытирая кровь с лица. – И он не сможет, – кивнул он на брата.

– Мы можем только активировать камни, которые питают уже созданное магами заклинание, – пояснил Эдалар.

Гоблин промолчал. Не стоило спорить с тем, кто только что спас ему жизнь, а теперь держит в воздухе на приличной высоте. К тому же оба вампира здорово пострадали: чудовища задели их своими когтями. В голове гоблина мелькнула мысль, что теперь спутников легко будет различать: у Эбелара была расцарапана правая сторона лица, а у Эдалара левая. Впрочем, озвучивать эту мысль он не стал.

Они еще долго висели в воздухе, наблюдая, как два тарга разоряют палатку и все, что в ней находится. Звери смотрели ввысь, надеясь, что еда рано или поздно спустится на землю. Потом разочарованно удалились. Вампиры спустились на поле боя.

В предрассветных сумерках картина вырисовывалась удручающая. Все вещи были разорваны и залиты кровью. От еды ничего не осталось. Ни жареной гальчи, ни фляжек с кровью для вампиров найти не удалось.