Танцовщица

– Она хочет, чтобы его не было в доме любой ценой, – отозвалась капитан Минина. – И ей плевать, что она может его уничтожить. Но это ладно, он ей человек чужой. А вот то, что она при этом может сломать жизнь своей матери, ей в голову не приходит. Надо же быть такой подлой бессердечной дрянью!

– А еще ей, видимо, не приходит в голову, что на суде ее будут допрашивать. Во всех подробностях. Возможно, попросят пройти детектор лжи. И он покажет, что она врет, – жестко сказал мужчина. – И тогда ей самой впаяют срок за лжесвидетельство.

– Да и мать ее бросит после этого, в детдом сдаст только так.

– И правильно сделает. Вы бы простили свою дочь, капитан, за такие выходки?

– Нет, конечно, – фыркнула женщина презрительно. – Выгнала бы из дома однозначно. Или хотя бы на работу, пусть сама себя обеспечивает.

– Так что пишите, конечно, если хотите, – разрешающим жестом показал майор на бумагу. – Если в ваших словах есть хоть капля правды.

– Вот бумага, – хищно улыбнулась девушке капитан Минина, протягивая лист.

– Можно, я еще подумаю? – растерянно проблеяла Катя, осторожно положив лист на стол.

– Подумайте, – сухо ответила капитан, кивнув на дверь. Девушка выскочила в коридор. – Ну и как тебе этот кадр? – грустно спросила она коллегу.

– Охренеть, – покачал головой майор. – Прав ее отчим, она действительно злобная ленивая кобыла.

– Без мозгов к тому же, – усмехнулась капитан.

– Может, просто переходный возраст? А тут еще мать с новым мужем.

– Так всем нелегко бывает, но не до такой же степени! Переходный возраст, как же. Холодная избалованная дрянь. Пороть ее надо было в детстве нещадно. Жаль, теперь уже поздно.

– Ну, может, отчим все же сможет заняться ее воспитанием, нормальный вроде мужик.

– Если падчерица решит объявить ему войну, он может и сдаться. На фига ему такая радость? Вдруг завтра опять придет и снова захочет что-то написать? Или еще что придумает.

– Ну, мы ее вроде хорошо пугнули, может, побоится теперь лезть на рожон, – майор ухмыльнулся и вернулся к бумагам.

Катя вернулась домой в подавленном настроении. Если полицейские раскусили ее уже через пять минут, то и не стоит соваться в это дело. Обдумав ситуацию, девушка с сожалением пришла к выводу, что в чем-то она была неправа.