Золотой дождь

Но в двух шагах от неё по-прежнему было холодно, приходилось всё время топить. Тарас ломал носилки, сложенные штабелями, и причитал:

– Надо же, их тут целая гора, и все до сих пор сохранилась. А кайла, так те вообще как новые. Я такого ещё не видел! Они же полста лет тут пролежали. Вот дела!

Из двух носилок Белов собрал себе стол и, как в рабочем кабинете, теперь сидел, обложившись разными бумагами. На плане участка он провёл параллельные линии профилей, наметил точки отбора проб. В полевой дневник Белов занёс количество различных проб, которые им предстояло отобрать на этом участке.

Иван подкладывал в печку дрова, а Вербицкий задумчиво смотрел на огонь и время от времени давал Ивану и Тарасу цеу. Возле них пристроился Пашка Соломин. Раньше он работал в экспедиции, а последний полевой сезон старался, как он говорил, в артели у Богатырёва. Проработал Пашка почти полгода, но, кроме копеечного аванса, пока ничего не получил. Председатель артели рассчитался только со своими приближёнными, а остальных – таких же работяг, как Пашка, кормил завтраками: то за сданный металл с ним не рассчитались, то нужно погасить аванс за запчасти и ГСМ.

Спать не хотелось. Сидя у раскалённой, красной, как солнце на закате, печки, каждый думал о своём.

– Коротков нам говорил, будто бы здесь какие-то призраки ходят по ночам, – обратился он к Ивану. – И среди них твой дед.

Иван промолчал.

– Скажи, они нам ничего не сделают? – продолжал главный инженер. – А то мы спать ляжем, а они придут и нападут на нас. Может, нужно установить дежурство? Будем караулить по очереди.

На лице Вербицкого можно было прочесть озабоченность, и было непонятно, всерьёз говорит он или подшучивает над парнем.

– Да, тут обитали души невинно убиенных заключённых. Это факт. Мы с Клочковым их видели, когда тут были. Только сейчас они отсюда ушли насовсем. Мы поставили им крест на могиле, после этого они покинули эту грешную землю. Хотя…

В бараке наступила тишина. Стало слышно, как трещат дрова в печи.

– Кстати, под стеной этого барака я нашёл самородок, спрятанный моим дедушкой. Вот там, – показал он на противоположную стену.