Неудачница. Перезагрузка

Или он хочет, чтобы я обозначила свою позицию?..

– Нет, – начинаю перебирать бумаги на столе, создавая вид бурной деятельности. Ага, такой бурной, что аж самой неловко.

И вновь молчание.

Может, мне к Соне спуститься? У неё сегодня и поработаю… весь день… и пообедаю там же…

– Мила, мы должны это обсудить, – ровным голосом произносит Глеб, и я чувствую – эта «ровность» даётся ему нелегко.

– Я не вижу тем для обсуждения, – поднимаю взгляд на него, – у меня много работы, Глеб, прости, я должна…

– Я переживал за тебя, – перебивает меня Глеб, – вчера.

– Сразу после того, как отдалась тебе?.. Как просто всё получилось: четыре бокала, отсутствие контракта, и я всё-таки совершила эту глупость – тебе даже стараться не пришлось.

Когда я замолкаю, хочу ударить себя по голове. Каблуком. Своим же.

Боже, кто-нибудь, остановите этот поток!..

– Так вот как ты думаешь… что это была глупость, – Глеб опускает голову, усмехается совсем без веселья в глазах и голосе.

– Я не буду тебя ни в чём обвинять, Глеб, успокойся, – говорю негромко, но чётко; понимаю, что нужно объяснить… это, – и рефлексировать по поводу этого события тоже не буду – по крайней мере до конца своего срока в твоей фирме. Я знала, кто ты. Я сама напилась. И я сама ответила, когда ты начал. С моей памятью всё в порядке… Но ты также знал, кто я. Ты знал, что при других обстоятельствах ты не мог ни на что рассчитывать: да, я говорю тебе это прямо.

– И каков же он, твой выбор? – сквозь зубы цедит Бондарёв.

– Доработать остаток срока и покинуть это здание. На этот раз – навсегда.

А заодно покинуть мир большого бизнеса и твой личный мир, Глеб Бондарёв. Но я не произношу этого вслух; вместо этого произношу другое.

– Так что, если ты надеешься на повторение – его не будет.

Странно, но эти слова даются мне удивительно легко – словно мне было необходимо избавиться от них внутри себя.

Словно я хотела их произнести, чтобы снять с себя какой-то груз… какую-то непонятную мне тяжесть на душе…

– Тебе не понравилось? – глядя на мой стол, спрашивает Глеб.

– Я… я не очень помню… – замялась в ответе.