Неудачница. Перезагрузка

– Ты что, с ним разговаривала? – вдруг доходит до Бондарёва; взгляд его тут же меняется: в нём появляется реальная злоба, – И меня сейчас обвиняешь в том, что у вас с ним… не сложилось? – он буквально выплевывает эти слова, вновь оказываясь рядом и нависая надо мной, как холодная скала.

– Какого черта ты вернул меня? Зачем ты заставил меня пойти сюда? Почему не мог просто отдать мои документы и отпустить? Что тебе, чёрт возьми, надо?! – кричу в голос.

– Мне надо, чтобы ты прекратила орать, – с угрозой произносит Глеб, хватая меня за лицо одной рукой и поднимая мою голову.

– Ты чертов эгоистичный подонок! Только о себе и думаешь! Боишься, что я запятнаю твою репутацию? Очнись! Больше, чем это сделал Ты Сам, никто не сможет! – начинаю шипеть, даже не делая попыток вырваться – пусть слушает правду в лицо!

– Пьяная дура, – цедит Бондарёв, глядя мне в глаза.

– Пьяная дура, которую ты умолял остаться! Лишь бы я не ушла от тебя! Пьяная дура, ради которой ты поступился своими принципами и разорвал контракт! Сам!!! Которой писал записки, которую подкупал дорогими шмотками, которую просил вернуться хотя бы на неделю!!! Так зачем я тебе?! Что тебе от меня надо? Какого черта весь свет Глеба Бондарёва сошелся на одной такой никчемной и невзрачной – мне?! Какой очередной долбанутый план мести пришёл в твою голову, что ты решил, что тебе необходимо моё присутствие рядом с собой?!

Глеб ничего не ответил, но ещё сильнее сжал пальцы на моём лице.

– Только, пожалуйста, не говори, что влюбился! – не скрывая издёвки в голосе, произношу.

Глаза Глеба меняются и медленно темнеют от ярости.

Ой, как страшно! И вообще… мне уже надоело, что все меня хватают, дёргают, лапают, сжимают! Резко опускаю его руку вниз, освобождая своё лицо.

– Не смей ко мне прикасаться, – говорю презрительно и тихо.

– Руками? – с каким-то странным выражением произносит Глеб, глаза которого буквально метают в меня молниями.

– Ногами! – рявкаю, уже готовая развернуться и уйти, как Бондарёв хватает меня за волосы и притягивает к себе.

– Ну, раз запрет только на ноги, – рычит мне в губы, а затем обрушивается на них поцелуем.

Что за?!… Отталкиваю его, пытаясь освободиться, но Бондарёв сильнее.