Лилия

Заправил за острое ухо обрезанные по плечи белёсые, почти прозрачные волосы и, страшно коверкая слова, неожиданно произнёс:

– Я тебя люблю.

– …Э-э-э…

Пару минут я просто стояла с открытым ртом и пялилась на явно свихнувшегося человека. Наконец дар речи ко мне вернулся, и я возмущённо выпалила:

– Это что, шутка?! – возмутилась я, подметив, как особенно в изумрудных глазах отражается солнечный свет. От этого всего моя голова пошла кругом. Я посмотрела по сторонам в поисках помощи…

– Нет, вот это… – Незнакомец, всё ещё пытавшийся мне что-то объяснить, размотал с запястья атласную ленточку и почему-то протянул её мне.

– Что это… – Но я не успела договорить. Меня кто-то схватил за локоть и дёрнул назад. Больно! Не понимая, что, собственно, происходит, испуганно посмотрела на того, кто сейчас крайне бесцеремонно прижимал меня к себе, и с удивлением поняла, что это граф.

Взгляд потемневших глаз не предвещал ничего хорошего. Августос отцепил от пояса кошель и, развязав его, швырнул в сторону незнакомца.

– Вот. Забери и исчезни! – отрывисто выплюнул Августос.

Незнакомец хмуро посмотрел на лежащие у его ног монеты. А мне почему-то стало гадко и стыдно. Просто сквозь землю захотелось провалиться.

Но незнакомец молча снял с плеча свой холщовый мешок, что-то достал оттуда и протянул руку в нашу сторону. Пальцы его были сжаты, и меж них проступили капли крови.

…Что? Почему кровь? Сердце в моей груди неприятно защемило, это чувство заставило меня поморщиться, словно от боли.

А блондин как ни в чём не бывало разжал руку, и зеваки, успевшие столпиться вокруг и следившие, раскрыв рты, за происходящим, как за диковинным представлением, дружно ахнули, разглядев пригоршню крупных розовых жемчужин.

В наступившей абсолютной тишине незнакомец медленно наклонил ладонь, и драгоценные жемчужины скатились с неё, падая на мостовую.

Люди с восторженными криками принялись ловить невиданное сокровище.

Блондин улыбнулся мне, и почему-то эта его улыбка пахла морем и прогретым солнцем солёным песком.

– Каждый раз при полной луне я небу пою о тебе, – прошептав это, он грустно добавил: – До первых жёлтых листьев я буду здесь.

Сказал и, отвернувшись, пошёл прочь и скоро затерялся в возбуждённо горланящей толпе.

– Леди Лилия, как вы? – Из ступора меня вывел обеспокоенный голос графа. Он быстро осмотрел меня. – Вроде всё в порядке. Больше не гуляйте одна.