Гарь. Красные псы Калахута: том первый

Отец чуть не поперхнулся кофе. Поправил очки и внимательно глянул на бледное, покрытое веснушками лицо сына:

– Ты что, дурной? Ты в такое-то время куда собрался?

– Я до калитки дойду, фонарём ей посвечу.

– Ну да, ну да. Дома сиди. Овечка – девочка боевая, она и от самой Жатвы отобьется, а ты у нас… в общем, сиди дома.

– Но пааааап, – завёл шарманку Анжей, но получил лишь хмурый взгляд в ответ.

– Нет! – отец резко поставил чашку кофе на стол, и горький напиток выплеснулся из краёв.

Несколько секунд на кухне царило молчание.

Матушка что-то помешивала в кастрюле, стараясь абстрагироваться от ссоры. Она делала так всегда, когда не знала, какую сторону принять.

Поджав губы и стиснув кулаки, Анжей смотрел в упор на отца, но потом отвёл взгляд и побрёл в комнату. Он не мог до конца поверить, какие же взрослые могут быть чёрствыми. Как так можно – не разрешать найти человека?! Да ладно бы, если бы просто “человека” – родную… то есть двоюродную сестру!

Тут Анжей всегда путался. Формально, Анна была племянницей отца, но росли они бок о бок.

Сестра отца – тётя Анжея – возвращалась с дочерью на ферму каждую зиму, а потом, как только в воздухе начинало пахнуть весной, срывалась с места и возвращалась в свой табор, где уезжала в далёкие дали, о которых Анжей мог только мечтать.

Но в этом году произошла какая-то странная рокировка, связанная с желанием тётушки подольше побыть со своим новым ухажером и с абсолютным нежеланием Анны иметь с ним хоть какое-то общее дело, так что сестрёнка должна была прибыть раньше, самостоятельно.

Вот только её всё не было.

Анжей запер дверь в комнату: небольшое помещение с двухъярусной кроватью (Овечка спала наверху), грубым деревянным столом, горой книжек, сундуком, в котором хранились пожитки и покосившимся шкафом. На дверце шкафа Анжей нарисовал закат и корабли. По его мнению, получилось очень красиво, хотя этот факт, конечно, был легко опровергаем.

Анжей подошел к окну, отодвинул шторы из мешковины и снова поглядел на лесную тропу.

Нет, ни намёка на заблудшую гостью.

Помявшись для верности ещё пять минут и прислушиваясь к монотонной болтовне взрослых, Анжей принял решение.

Открыв несуразный чемодан, он выудил старую прохудившуюся куртку, осенние сапоги, тёплые носки, свитер. Завернулся во всю одежду, и, превратившись в некое подобие капусты, остался доволен, решив, что не замёрзнет. Затем взял старый фонарь, спички, и, убедившись, что дверь надёжно заперта, а свет горит, выскользнул в окно.