Прости за любовь

– Я пришёл по делу, – начинает разговор отец, и я сразу догадываюсь, о чём он хочет поговорить. – Виктория, подпиши заявление о вступлении в наследство.

Я отрицательно качаю головой.

– Вика, я не спрашиваю. Я требую, – в голосе папы появляются властные нотки, так он со мной редко разговаривает. – Бабушка просила домик тебе оставить, а ты отказываешься. Нельзя так…

– Давайте завтракать. Вадим, давай с нами, – приглашает бабушка всех к столу.

– Мать, никто не будет ничего делать, пока Вика не поставит свою подпись вот здесь, – и он тычет пальцем в лист бумаги, – и сейчас! Вика!.

– Не дави на девку, – заступается за меня бабушка, внимательно смотрит на меня и добавляет. – Мою последнюю волю ты тоже не исполнишь?

Вот и бабушка переходит на другую сторону. Генрих снова стоит за моей спиной и держит меня за плечи, молчит. А мне от его рук спокойно, словно за спиной стена незыблемая. Потом мужчина вдруг наклоняется и тихо шепчет на ушко:

– Вика, ну, что ты в самом деле. Подпиши. Отец ведь тебе плохого не желает.

И его «маленькая» выбивает из меня стержень, и я, резко развернувшись, утыкаюсь лицом в его грудь и даю волю слезам. Он нежно гладил меня по спине, невесомо прикасаясь, и пытается успокоить.

– Она подпишет. Сейчас поплачет только, – Генрих говорит это уверенно и спокойно, словно знает меня давно, а я ведь действительно уже готова подписать.

Генрих

Стою посреди комнаты и успокаиваю Викторию. Но эта настырная девчонка, успокоившись, всё равно не хочет подписывать заявление.

– Вика, тебе скоро тридцать, а ты всё в характер, как мама, играешь. Дочь, нельзя так, – пытается достучаться до неё отец.

Тридцать? Я думал ей только за двадцать перевалило, ну, максимум двадцать пять. А ей… Еле сдерживаю выдох, чтобы не привлечь внимание, но всё равно привлекаю, целуя Вику в щёчку и шепча ей на ушко:

– Вика, будь благоразумна. Бабушке жить негде, да и Оленьке.

Бабушка, словно услышав меня, говорит в поддержку бывшего зятя:

– Касатик, если что, я хоть в дом Маши уйду.

– Что за дом престарелых? – грозно спрашивает прокурор, он явно не в курсе. – Мама, что Вы выдумываете? Кто Вас туда отправляет?

– Так, Вадим, приходили недавно из администрации и сказали, что мне квартира не положена. Я ведь живу одна, старенькая, ухаживать за мною некому, дети все померли, поэтому мне выделили место в доме престарелых без очереди.