Непредвиденное замужество

Бестактный поступок привел меня в еще большее негодование.

– Я тоже рад видеть тебя, Рыжик. Мне нужно отсидеться где-то часок, – его низкий гортанный голос напоминал густой мед. – Хорошо, что ты живешь на первом этаже, на второй я бы не вскарабкался сегодня. Стремительный забег отнял все силы. Не припоминаю, чтобы когда-либо удирал так от кого-то, – произнес друг и вдруг расхохотался. Произошедшее казалось ему забавным. – Правду говорят: захочешь жить – научишься вертеться. Семь тысяч футов за пять минут! Я в шоке от себя…

«Да не в шоке ты, а в полном восторге!» – фыркнула в мыслях, закрыла глаза и покачала головой.

Я не стала уточнять, что произошло. Зачем? Ситуация была очевидной и старой как мир. Годы шли, но Мейсон не менялся. Изо дня в день он делал одно и то же: гонялся за новой юбкой. Горечь осознания не принесла ничего, кроме новой порции боли.

– Здесь тебе не место для ночных посиделок. Иди к себе! – потребовала я, указав на дверь.

– Не могу, там Джекобсон со своей… Не важно, – махнул он рукой, рассудительно решив не распространяться дальше.

Впрочем, живой ум быстро сообразил, что осталось недосказанным. Жгучий румянец опалил щеки. Благо, в помещении было темно, иначе бы Каллеб поднял меня на смех.

Я набрала полные легкие воздуха, успокоилась и попыталась достучаться до Мейсона:

– Представь, какой разразится скандал, если кто-то застанет нас сейчас наедине.

– Будет тебе, Рыжик, – хохотнул нежданный гость.

Слова молодого графа острым кинжалом пронзили сердце. Глаза защипало от набежавших слез.

– Уходи! – зло отрезала я, вновь указав ему на дверь.

Каллеб зажег крохотную искру над моей головой, поднялся с кровати, встал на расстоянии вытянутой руки и впился в глаза проницательным взглядом, словно желая понять, что со мной, пожалуй, впервые за долгие годы. На лице ни тени усмешки.

– Дело ведь не в боязни потерять репутацию? – поинтересовался он, когда молчание затянулось. – До сих пор злишься из-за дипломного проекта? Что мне сделать, чтобы заполучить прощение? Я уже извинился миллион раз.

К счастью, друг не знал о моих чувствах и даже не догадывался, а то я сгорела бы со стыда.

– Из-за тебя меня распределили в несусветную глушь, лишили всевозможных перспектив, – выпалила без тени зазрения.