Непредвиденное замужество

Герцог разумно снял для нас небольшой дом на окраине города. Подальше от людских глаз и пересудов. Наверное, понимал, что ближе к ночи дело запахнет жареным.

Ноги гудели, в голове стучали молоточки от нескончаемой музыки и громких криков подвыпивших гостей, которые не спешили расходиться. Складывалось впечатление, что веселье только набирало обороты.

– Дети мои, приезжайте, пишите, не забывайте родителей, – давал Его светлость напутственные слова в просторном холле. – Живите мирно!

Несмотря на состояние, он многое подмечал.

– Иди, сынок. Подожди жену на крыльце. Хочу поговорить с ней с глазу на глаз.

Каллеб-младший бросил на меня встревоженный взгляд, помешкал, но повиновался.

Немолодой аристократ подождал, пока сын покинет холл, положил ладони мне на плечи и вкрадчиво заговорил:

– Джейн, милая, ты мне как дочь. Прошу, позаботься о Мейсоне.

Мне с трудом удалось сдержать смешок. Казалось, судьба делала новый виток, ведь эти же слова шесть лет назад произнесла перед смертью леди Агнет.

– Понимаю, Мейсон не подарок, – продолжил он меж тем. – Только, кроме тебя, его никто не наставит на путь исправления. Не иди на поводу у этого манипулятора, проявляй твердость характера. И, Джейн, у тебя еще есть шанс завоевать его сердце…

В голове крутилось столько противоречивых мыслей, но я решила, что лучше оставить их при себе.

– Спасибо, милорд! Приму к сведению ваши советы, – произнесла довольно радушно, хотя на душе скребли кошки, на миг обняла его и покинула холл.

– О чем вы говорили? – поинтересовался муженек, едва моя нога переступила порог замка, взял меня под руку и повел к экипажу, запряженному четверкой лошадей.

– О звездах, погоде и прочей ерунде, – принялась отшучиваться, намереваясь уйти от ответа.

Мейсон собирался продолжить допрос, как вдруг перед нами выросла худощавая женская фигура.

– Мэдлин? Что ты здесь делаешь? – его голос выдал непомерное потрясение.

Без каких-либо объяснений девушка подняла руку, залепила блондину увесистую пощечину и также молча скрылась в темноте ночи. Наверное, она не смогла попросту выдавить из себя даже слова. Тусклый свет магического фонаря не утаил от моих глаз следы многочасовых рыданий: веки второкурсницы опухли и покраснели, на щеках появилось сильное раздражение от горьких слез.