Маша, Машенька, Машуня… или Любовь вопреки

Я поняла, что земля уходит из-под ног, что я попадаю в какой-то водоворот. Меня это напугало. И при первой возможности я отвернула лицо. Так меня еще никто не целовал, я даже представить себе не могла, что такое возможно.

– Машуня, что я делаю не так? Ты может объяснишь? Или я включу воображение, и тогда неизвестно куда нас это приведет.

– Не могу, – ответила я тихо, опуская вниз глаза и боясь посмотреть на него. – Включайте свое воображение, если Вам это так необходимо.

Я обреченно вздохнула.

– Машуня, ты феномен… Я впервые встретил женщину, которая отказывается от моих поцелуев и не хочет со мной в постель. Что прикажешь думать?

Я молчала. Как я могла сказать ему «хочу» через неделю после знакомства. Хотеть-то я уже хотела… А вот сказать и сделать не могла. Да и зачем? Сладок только запретный плод. Легкая добыча не приносит много радости, только насыщение. Я хотела быть для него желанной, единственной, а не доступной. Но как это сделать?

– Не хочешь со мной разговаривать, не надо.

Второй вариант меня вполне устраивал, пусть ищет, главное, чтобы ему это не надоело и, чтобы настойчив он был постепенно, не очень быстро. После легкой словесной перепалки мы продолжили путешествие по дорожкам сада. Артур снова обнимал меня за талию. Но мои губы запомнили его поцелуй, и им это явно понравилось.

К вечеру солнышко спряталось и стал накрапывать дождик.

– Артур Ваграмович, отвезите меня сегодня на Гражданский, я обещала дяде приехать сегодня к ним на вечерок.

– Поехали, моя золотая рыбка. Все, что захочешь – все к твоим ногам.

Подъехав к дому дяди, Артур припарковался почти напротив подъезда. Дождик не переставал, он то усиливался, то становился тише. Я хотела выйти из машины.

– Сиди, Машунь. Я сейчас зонт достану.

Вылезать без зонта ему тоже не хотелось. Поскольку зонт лежал на заднем сидении и достать не удавалось, мешала спинка, Артур ее опустил почти горизонтально.

– И что я раньше не догадался…

Он освободил меня от ремня безопасности и привлек к себе. Но … совсем удобно не было, мешал подлокотник, да и я пыталась избежать таких контактов, и Артур откинулся на спинку своего кресла.