Если любишь – простишь…

Он широко распахнул передо мной дверь и жестом пригласил войти в кабинет, одарив медленным раздевающим взглядом, от которого меня окатило волной мурашек.

– Надо понимать ты Виолетта Николаевна? Моя подопечная? – Вячеслав Романович прошел и встал у окна, вальяжно опираясь о подоконник.

– Если Вы Вячеслав Романович, то да, – спокойно ответила я, скромно остановившись у дверей.

– Будем считать, что познакомились. Что стоишь, присаживайся, – он кивнул в сторону дивана. – У меня свой устав для студентов. Анна Николаевна тебе ничего не говорила?

– Нет.

– Поберегла значит любимую студентку. Тогда придется озвучивать самому: во-первых, находишься в отделении столько, сколько нахожусь здесь я. Меня не интересуют твои планы и твои заботы. У меня рабочий день начинается в восемь, заканчивается – всегда по-разному, обычно часов в пять-семь. Если меня вызывают на операцию, идешь со мной. Ходишь со мной везде: палаты, столовая, ординаторская, везде, кроме туалета, конечное. Если есть необходимость отлучиться – говоришь.

В конце рабочего дня – подведение итогов. Желательно иметь небольшой блокнот, иногда могу что-то надиктовать. Во-вторых, буду задавать домашнее задание по тем темам, где почувствую нехватку знаний. Выполнение обязательно. Если пойму, что не выучила – накажу ночным дежурством и сдачей зачета. В-третьих, все домашние проблемы оставляем за порогом больницы. Здесь мы врачи, у нас хорошее настроение, здесь существуют только проблемы пациентов. Все понятно? – на его чувственных губах играла усмешка.

– Пока да. Что-то еще?

– Еще… Предпочитаю общаться на «ты», когда мы одни. Мне так комфортнее. Можно просто по имени.

Смотрел он на меня очень откровенно, раздевая взглядом, от этого мне было немного не по себе. Да, к такому общению я не привыкла. Но, для себя решила, если что-то пойдет не так, подойду к Анне Николаевне и честно объясню причину отказа от куратора. А пока потерплю.

– Хорошо, – согласилась я, пусть называет как ему угодно.

– А теперь познакомимся поближе.

Я, после такого предложения, немного напряглась и затаила дыхание, но Вячеслав Романович, явно довольный моей реакцией, продолжил:

– Чай? кофе?

– Кофе.

– Растворимый? заварной?

– Заварной.

– Великолепно. Права на машину есть?

– Есть, но практики вождения нет.

– Поправимо. Ленинградка?

– Нет.

– Живешь в общаге?

– Да.

– Замужем?

– Да. А эти вопросы как к моей практике относятся? – не выдержала такой наглости я.