Если любишь – простишь…

Вячеслав посмотрел на меня, на Чипа. Вернулся ко мне, приобнял за плечи и почти втолкнул в квартиру, захлопнув за мною дверь.

– Чип ко мне. Сидеть, – четко прозвучали команды.

Пес подошел, сел перед нами.

– Посмотри на эту добродушную морду. Он без моей команды и мухи не обидит. Он отлично дрессирован и хорошо воспитан, женщин не трогает.

Вячеслав Романович взял мою руку и положил на морду пса. Я попыталась его погладить.

– Понятно. Придется тебе Чип сегодня пожить в спальне. А то гостья может умереть от страха.

Труп в квартире в мои планы не входит, – пошутил Вячеслав, указав Чипу на дверь в спальню и отправив пса в ссылку. – Если Чип здесь – значит была мамуля, если была мамуля – значит квартира сияет чистотой. Можно проходить смело.

Я сняла туфельки и прошла в комнату следом за хозяином. Это был рабочий кабинет. Письменный стол, стул, софа, два кресла, журнальный столик, телевизор, музыкальный центр и книжные шкафы, на полу мягкий ковер, вот и все убранство этой комнаты. Никаких лишних вещей.

Сразу видно, хозяин квартиры – мужчина.

Вячеслав подошел к столу, прочитал записку.

– Мама, как ты любишь все испортить и все усложнить, – возмутился он, и сняв телефонную трубку, набрал номер.

Ответили почти сразу.

– Мамуль, привет. Спасибо за уборку. Как ты себя чувствуешь в такую погоду?.. Я завтра не смогу приехать. У меня другие планы… Ма, я не хочу знакомиться ни с какой Леной… Хорошо, с Ирой, но тоже не хочу… Я не собираюсь жениться ни сейчас, ни через год… На этот счет у меня другие планы, ты же знаешь… У меня есть невеста, ну, не совсем невеста, но девушка… Когда познакомлю? – Вячеслав обернулся, оценивающе посмотрел на меня и ответил маме.

 – Завтра. Во сколько нам подъехать?.. Хорошо, мамулечка, обязательно будем вдвоем в три у вас на даче… И я люблю тебя. До завтра, – и положил трубку.

Я молча смотрела на этого мужчину, слушала, как он воркует с мамой и понимала, что это был совершенно другой человек. С ней он был совершенно другим, в каждом его слове было полно нежности и трепетной заботы.

Он даже преобразился во время разговора с мамой, лицо засветилось, на нем заиграла улыбка.

– Завтра поедешь со мной на дачу к моей маме. Будешь моей девушкой. Надо ее бдительность немного усыпить. Очень рьяно стала искать мне невесту. Сын-холостяк ее явно не устраивает.

Все! Нежный сын исчез, снова был надменный мужчина.

– А если я не могу?

– А ты не можешь? –от удивления у него приподнялась бровь.

– Да.