Изгои академии Даркстоун

– Надо предупредить пухляка, чтоб со страху инфаркт не схватил. Мне кажется, он очень чувствительный. – Нани развернулась и направилась в сторону кухни, встроившись в поток зачарованного ветром продовольствия. – Кстати, хорошую ты ему кличку придумала.

– Главное, чтоб ему нравилась, – безмятежно отозвалась я.

Хотела было начать небольшую прогулку по башне (лестница, ведущая из холла на второй этаж, манила меня прям до дрожи в руках!), но вслед за пролетевшей на кухню едой в окно вплыли несколько корзин с бельем.

Я не хочу этого делать. Я не буду этого делать. Я…

А, будь все прокляты!

И отправилась заправлять всем постели. Мрак. Кому расскажу – обхохочутся. Но лучше сделать это сейчас, чем ближе к ночи, усталой и ненавидящей всех еще больше. Уверена: что бугай, что Пузачо повоюют с пододеяльниками час-другой и начнут звать своих матушек…

В итоге через полчаса мы сидели с мелкой и Пузачо в небольшой столовой рядом с кухней, за столом, полным всяческих яств (да, пухляк и впрямь умеет готовить).

Ну мы подождали еще минуту, а потом таки дали знак, что сидим через дверь от них. Когда все четверо уселись за стол, мы благосклонно даровали им возможность облизнуться от вида еды и потребовали объяснений.

История Таты не блистала оригинальностью: воровка решила, что раз нас обделили едой, значит, были готовы без еды и остаться. Что она сделала с местной столовой – я так и не поняла. Но, кажется, без обеда остались все ученики Даркстоун. Я лишь тихонько выдохнула, читая про себя мантры успокоения. Но когда рот раскрыл Грог и поведал, как они с братьями лишили целый корпус учеников постельного белья и устроили потоп в прачечной, я не выдержала.

– Вы сами понимаете, что творите? – спросила, сжимая вилку в руках.

Она, бедолага, конечно, не виновата – но кто-то должен был пострадать.

– А что мы такое творим? Ты же сама сказала… как там?.. Что мы должны быть друг за друга и прочую дежурную чушь, – пожала плечами Тата, набрасываясь на мясо.

– Друг за друга, но не против всех, – процедила я, уже прикладывая титанические усилия, чтобы не влепить ей подзатыльник (это еще мягко сказано). – Взять то, что нам не дали, – это одно.