Мрачные узы

Сама Ярослава незряче смотрела перед собой, пальцами нащупывая рыхлую текстуру запеченного теста с вкраплениями дробленого лесного ореха. Она обсуждала предстоящие похороны и жаловалась, что брат Инги совершенно безучастен, уехал куда-то накануне гибели сестры, никого не предупредил и больше не объявлялся, хотя ему неоднократно звонили и сообщали о трагедии.

– Ты должна понять, – встал на защиту Натан, – быть может ему тяжело принять потерю сестры. Эта новость его могла застать в весьма неудобном положении.

– О каком неудобном положении ты говоришь, мальчик мой?! – Ярослава потянула руку к Натану Карловичу, стараясь нащупать его щеку. – Это мы сейчас в неудобном положении находимся. Сам посмотри. У нас похороны через три часа, а семья собраться вся не может. Что люди скажут?

– Не говори, как Филипп, я тебя прошу, – огрызнулся Натан.

– Он здесь не при чем. Просто мне право неловко. И я уверена, что Даниил так и не приехал по твоей вине.

– По моей? – он искренне удивился, чуть не опрокинув на светлый наряд чай.

– Да, Натушка, именно по твоей. Почему ты с ним не поговорил?

– Я с ним разговаривал. Просто мне не всегда интересно, что он там бубнит в трубке. Всегда какая-то невнятная каша.

– У него погибла сестра! Хоть каплю уважения ты можешь из себя выдавить, черствый ты сухарь! Когда я хоронила своего мужа, мне никто не помогал. Никто! Все взвалилось на мои плечи, и ты прекрасно помнишь, во что превратилось мое состояние. А мне тогда просто не хватало капли сочувствия и понимания!

– Я был весьма с ним деликанет, – Натан Карлович по-доброму улыбнулся Ларе, что с аппетитом угощалась овсянкой с яблоками и корицей.

Ярослава недовольно бросила надкусанное печенье на стол и осеклась. Ее голова повернулась в сторону дверного проема, где стояла женщина лет сорока с очень кудрявыми темными волосами и миндалевидными глазами, жирно очерченными черным карандашом.

– Наташа, проследите, чтобы наша гостья не стеснялась.

Лара положительно ответила, отметив, что все очень вкусно.

За столом в трауре сидели лишь двое: Ярослава в черном платье, на груди сверкала цепочка с мужским обручальным кольцом, и Алиса в темно-синей рубашке.