Мрачные узы

– Снова?

Марат прикусил щеку со внутренней стороны. Молча, озираясь одними глазами по сторонам, закивал в ответ.

– Не расскажешь?

Он в смятении почесал нос:

– Это сложно.

– И все-таки?

Марат поставил локти на стол, сложил пальцы в замок, возвысившись плечами над ними.

– Пять лет назад умер родной брат Натана. Дело темное, туманное, запутанное. Вроде только-только семья перестала перешептываться по этому поводу. Многие думали… да скорее и считают до сих пор, что Филиппа Карловича убили. Однако сам Натан упорно верит в то, что это была случайность или… – Марат прикусил язык, – самоубийство.

Лара ахнула.

– Фамилию семьи тогда долго обсуждали везде, где только можно, как понимаешь, это вообще не на руку сыграло всем.

– Почему же Натан Карлович не верит в предположения остальных?

– Да потому что обстоятельства смерти очень щепетильные. Если это и убийство, то это кто-то из семьи. Расследование внутри могло только разрушить все. Думаю, именно поэтому он тогда замял дело. Ну и сейчас хочет поступить так же.

Ты, конечно, можешь думать, что мы тут все с ума посходили, только о себе и заботимся, чтобы в нас пальцами не тыкали, но, поверь, это затея не наша, а исключительно Натана. Он не хочет, чтобы кто-то ковырял в нашей семье палкой, намереваясь разворошить муравейник, потому что… все и так скрипит по швам. Огласка здесь ни к чему.

– Значит он думает, что и к убийству Инги тоже причастна семья?

– Я понятия не имею, что у него в голове. У нас весьма сложные отношения, но не настолько, чтобы убивать, – прошептал Марат.

– А насколько все сложно?

– Во всех семьях не все гладко. Есть ненависть и злоба, но не так, чтобы пулю в голову или нож в спину.

– А как умер брат Натана Карловича?

5 января 2015 (понедельник) за 18 часов до трагедии

У большого театра в центре города сложно было припарковаться: в основном машины уже оставляли за один-два квартала, на платной стоянке еще оставалось несколько свободных зарезервированных мест на особых гостей. Внутри полно народу, стойкий аромат «Шанель N°5», блеск драгоценных камней и скользящий холод шелка.

Шлоссеры тоже приглашены на легендарную оперетту «Веселая вдова» композитора Франца Легара, поставленную в оригинале.

По лестнице, застеленной синим с золотом ковром, на второй этаж медленно поднимаются пожилые Филипп и Ярослава, в одной руке у нее трость, другой она держит за локоть старшего брата и внимательно вслушивается в гомон вокруг, стараясь раствориться в нем.